«Афера века» в ЕС: Балтия выдавала своих неграждан за беженцев

Никто бы и не раскрыл эту аферу, если бы не нынешний миграционный кризис в ЕС. Активность, с которой страны Восточной Европы и Прибалтики в том числе стали отмахиваться от распределения незваных гостей, заставила въедливых немцев исследовать историю их отношений с переселенцами в принципе. Вот они удивились, когда узнали, что, по данным ООН, Латвия с Эстонией по количеству беженцев в мировых передовиках. У первой их 13% – шестое место между Южным Суданом и Колумбией. Вторая с 7% на одиннадцатой позиции – между Иорданией и Азербайджаном. Это при том, что обе живут в самом прекрасном и благополучном Европейском союзе и "горячими точками" вроде бы как не являются.

Удивление сменилось возмущением, когда поняли, что эти показатели полностью совпадают с числом неграждан. Хотя по мировой классификации – это совсем не одно и то же. Собственно, неграждане в эту классификацию и попали впервые из Латвии с Эстонией. Этот статус – их изобретение. Как месть тем, кто и после распада СССР остался здесь самим собой. И в этом смысле, наверное, местные режимы не врут сами себе, когда представляют их беженцами. Если иметь в виду, что те тоже, теряя родину, не перестают ее вспоминать с болью и любовью.

Но не только поэтому подмена понятий – это лишь вопрос терминологии. Неграждане на самом деле живут не лучше вынужденных переселенцев. В своих домах, но, по сути, без прав. Накануне даже Европарламент признал их жертвами дискриминации. Без малейшего, впрочем, изменения в их статусе. А ведь Рига с Таллинном получали вдобавок ко всему международные деньги и на их ассимиляцию. Теперь понятно, почему это ничуть не влияло на ее темпы. Вместе с ними они теряли бы и источник двойной бухгалтерии. Между собой, кстати, националистические элиты чаще всего пренебрежительно называют неграждан лишь первыми четырьмя буквами. Так что на требования ЕС пустить настоящих беженцев из Африки они всегда могут сказать, что "у нас своих хватает". На "Мертвые души" их история, конечно, не тянет. Неграждане здесь живут. Но кто скажет, что по-настоящему.