16 октября 2015 • 1 мин
Поделиться:

Бедность - не порок

Фото: EPA

Долгое время положение бедных стран объяснялось тем, что они загнали себя в «ловушку бедности». Низкие доходы ведут к недостатку питания, снижению производительности труда и замедлению экономического роста. Но это не так.

Декан факультета экономики Европейского университета в Санкт-Петербурге Максим Буев пишет в РБК о том, почему недоедание не влияет на производительность.

На первой странице интернет-сайта Нобелевского комитета посетителям несколько дней задавался вопрос, знали ли они прежде об исследованиях Ангуса Дитона, профессора из Принстона и лауреата премии по экономике 2015 года? Из более чем пяти с половиной тысяч посетителей, ответивших на вопрос, более двух третей сказали «нет». Если верить этим результатам, может показаться, что Дитон — неожиданный и малоизвестный кандидат. Вместе с тем, он — один их известнейших представителей британской школы экономической мысли, который внес существенный вклад в дело объединения знаний из двух разных частей экономической науки — макро и микроэкономики.

Если беглым взглядом окинуть последние 200 лет развития экономической мысли, можно выделить три наиболее важных этапа. Изначально экономика развивалась как наука о локальных рынках — со временем эту ветвь науки стали называть микроэкономикой.

С 1930-х годов развитие получила макроэкономика, которая возникла в противовес прежним экономическим теориям. Ранние макроэкономические модели базировались на гипотезах о соотношениях обобщенных величин (уровень занятости, потребления, инвестиций и т.д.), важных уже для функционирования экономики в целом, а не для отдельных рынков.

 

 

Autor: София Дельвер

Поделиться:
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее