Узаконим незаконное?

Раньше аналогичный вердикт был вынесен по поводу Taxify. Полиция исходила из положений Закона об общественном транспорте, который регулирует таксоизвоз, и пришла к своему выводу на том основании, что договорные перевозки – это тот же таксоизвоз, а значит, и требования к ним надо применять аналогичные. Внесённый на рассмотрение законопроект как раз и представляет собой поправки к этому закону, особо регулирующие не отрегулированные в нём вопросы, связанные с договорными перевозками.

Депутат Рийгикогу из фракции центристов, член экономической комиссии парламента Михаил Корб назвал законопроект попыткой «узаконить незаконную ситуацию путём введения правил договорных перевозок». И он ведь прав. Но для чего вообще принимаются новые законы или поправки к существующим? Разве не для того как раз, чтобы ввести в правовое поле то, что до сих пор из него выпадало? Т.е. «узаконить незаконное». Дело ведь не только в Uber и таксоизвозе. Можно вспомнить такую, например, платформу, как eBay, или такую распространённую во всём мире систему услуги ночлега как Airbnb, или же очень популярную в Эстонии платформу купли-продажи и обмена как Okidoki. Все эти примеры относятся к новому типу экономики – к т.н. экономике совместного потребления. Более того, это не просто новый, неклассический тип экономики, это, в сущности, новая реальность, которую с развитием и распространением интернета всё шире предлагает нам XXI век.

И, по мнению ДВ, очень хорошо, когда законодатель не водит пальцем по статьям существующих законов и говорит: «Нельзя!», а старается поспеть за вызовами времени.Поэтому мы всячески поддерживаем законопроект, который к тому же сулит снижение для клиентов цен из-за роста конкуренции.Его оппоненты предъявляют в основном две группы претензий. Одна из них связана с налогообложением, поскольку водители того же Uber не выдают счетов. Это, однако, всё же техническая проблема, и Uber в сотрудничестве с Налогово-таможенным департаментом уже занимается её решением. Есть ещё и проблема вычета налога, чего водители, присоединившиеся к Uber, делать не могут, будучи частными лицами. Но налоговые проблемы могут быть решены, если Uber сделает всех своих водителей своими же налоговыми агентами и будет уплачивать налоги за них, как это делает любое предприятие. И тогда вопрос перемещается в плоскость уплаты налогов или уклонения от них, что регулируется, причём очень жёстко, совсем другими законами.

Вторая группа претензий касается проблем безопасности, из-за которых, собственно говоря, таксоизвоз является лицензируемой деятельностью. Но есть ли что-то такое, чего требуют (или должны требовать) от таксиста и что вовсе не требуется от обычного собственника автомобиля, имеющего действующие водительские права? Знание и соблюдение правил дорожного движения, исправность автомобиля, подтверждённого документом о прохождении техосмотра, справка о состоянии здоровья, позволяющем водить автомашину – всё это есть в наличии у всех. Ввес­ти какие-то ограничения, касающиеся нарушений ПДД и, не приведи господь, вождения в нетрезвом состоянии – это пожалуйста: подноготная может и должна изучаться тщательно, и отбор производиться жёстко.

Поэтому, несмотря на то, что мы, как было сказано выше, поддерживаем внесённый законопроект и будем приветствовать его принятие в качестве закона, остаются сомнения, нужно ли вообще особо регулировать этот вид деятельности, и не оставить ли их в покое. Тут оппоненты могут резонно указать на конкурентное неравенство – «настоящие» таксисты ведь остаются под лицензией и необходимостью проходить какое-то дополнительное обучение. Но сомнения вызывает и жизненная необходимость перечисленного. Действительно, зачем при всём том, о чём сказано выше, лицензия? Впрочем, внесённый законопроект рассматривает и послабления для таксистов.