Чиновник тоже человек

Когда система e-toimik стала обязательной, то мне пришлось её освоить и понять, что мои прогулки до суда, на самом деле, были крайне неэффективными. Так, шаг за шагом я осваивал новые возможности, которые давала дигитализация документооборота.

Если мне как представителю более молодого поколения осваивание новых технологий давалось довольно легко, то моим старшим коллегам приходилось прикладывать больше усилий для того, чтобы освоить что-то новое. Тут важно то, что департамент очень ответст­венно подходил к вопросу обучения своих сотрудников чему-то новому. В комплекте с каждой новой базой данных или элект­ронной системой обязательно шло обучение этой системе сотрудников. Кто-то был в состоянии освоить её самостоятельно, кому-то была нужна помощь, но главное, что все чиновники владели необходимыми для работы инструментами.

Тем необычнее мне казалась ситуация, при которой организаторы обучения для чиновников совершенно оставили без внимания такой важный вопрос, как нормы поведения чиновника в интернете в целом и в социаль­ных сетях в частности. Понятно, что кто-то может возразить, что «соцсети – это частная жизнь чиновника, до которой работодателю нет дела».

Но никак нельзя закрывать глаза на то, что соцсети – это новые позитивные возможности как для чиновника, так и для государственной структуры, в которой он работает. И тот же Facebook давно перестал восприниматься как место для проведения свободного времени: многие люди работают там.

Департаменты имеют свои страницы в соцсетях, где происходит общение между гражданином и государством (например, система веб-констебля). Соцсети дают моментальную обратную связь работе органов государственной власти. Также я вижу огромный созидательный потенциал и в том, если бы чиновники тоже смелее писали в соцсетях, рассказывая о своей работе, но оставаясь при этом в рамках закона. Это могло бы стать некой просветительной миссией, так как о работе чиновников ходит много слухов и стереотипов, которые сами чиновники могли бы и разрушить.

На практике же получается, что многие чиновники воздерживаются от общения в соцсетях, так как не уверены, о чём можно писать, а какие посты могут повлечь проблемы на работе. Часть из них пользуется возможностями, которые им дают соцсети, совершенно неправильно.

Урмас Рейтельманн, Сергей Меньков, Марлее Круусимяги – о сущест­вовании всех этих чиновников я узнал только благодаря тому, что все они не понимали принципов работы соцсетей и своего места в них. Но всем им непонимание того, что чиновнику позволено в соцсетях, а что - нет, стоило определённую цену: от понижения в должности до увольнения с работы. Я уже молчу о той цене, которую заплатили департаменты, в которых эти чиновники работали: репутационные потери перевести в цифры очень трудно.

Но случай с Рейтельманном, например, вылился в серьёзную гражданскую акцию со сбором подписей под петицией. Повлияло ли это позитивно на имидж Кайтселийт? Не уверен.