Поделиться:

Человек команды Михаил Кылварт

вице-мэр Таллинна и зампредседателя Центристской партии Михаил Кылварт  Фото: Andres Haabu

В прошедшую субботу в эфире Aripaeva-радио гостем передачи «Персона Aripaev» был набравший больше всех голосов на только что прошедших местных выборах вице-мэр Таллинна и зампредседателя Центристской партии Михаил Кылварт. Перед вами краткое содержание более чем двухчасовой беседы с Кылвартом.

Михаил, у вас супер-результат на местных выборах. В Ласнамяэ, где выдвигался и Эдгар Сависаар, вы получили свыше 24 712 голосов, тогда как Сависаар в разы меньше. В том, что вы в Ласнамяэ опередите Сависаара, можно было не сомневаться, но чтобы настолько…  Для вас такой результат тоже стал неожиданностью?

Должен признаться, что с самого начала я осознавал, что за любым высоким результатом стоит командная работа. Каждый политик всегда должен помнить об этом. Голоса отданы не только Михаилу Кылварту, но и Центристской партии.

Вы согласны с утверждениями, прозвучавшими после выборов, что Эдгар Сависаар это та фигура, которая притянет голоса. А на самом деле бренд Центристской партии оказалась куда более сильным, чем считалось прежде?

Прежде всего, мы же понимаем, что бренд Эдгара Сависаара двухгодичной давности и сегодня – очень разные вещи. Увы, но приходится это признать. Однако, я убеждён, что его популярность по-прежнему высока, не говоря уже о том, какой огромный и серьёзный след он оставил в нашей истории и политической жизни Эстонии.  

А Эдгар Сависаар Вас тоже уже поздравил?

Нет, мы с ним пока не общались.

На снимках с празднованияЦентристской партией результатов выборов виден Таави Аас в слезах, перевозбуждённые Юри Ратас, Раймонд Кальюлайд, Яна Тоом, Калев Калло. Особых эмоций на вашем лице на фотографиях нет. Когда в последний раз вы плакали от радости?

Должен признаться, что такого в моей жизни, к сожалению, не бывало.

Мне кажется, хотя вас лично я и не знаю, а сужу по впечатлению, сформированному средствами массовой информации, что поговорка «в тихом омуте черти водятся» справедлива по отношению к вам. Вы немногословны, не выпячиваете себя, если о человеке в политике вообще можно такое сказать, но при этом конкретны и всегда имеете собственное мнение. Точна ли эта характеристика?

Собственное мнение у меня да, есть всегда.

Вы очень хорошо владеете собой и держите под контролем свои эмоции?

Да, но это и необходимо. Эмоции должны быть под контролем, и не важно, какой у тебя пост – вице-мэра, тренера или юриста, или учителя или руководителя общественной организации. Это я о тех позициях и постах, которые у меня когда-то были. Эмоции ты обязан контролировать всегда.

Поговорим немного о корнях. В вашей маме текла корейская кровь, ваш отец был эстонцем. Родились вы в Казахстане. В трёхлетнем возрасте оказались в Эстонии. Кем вы себя ощущаете, какой национальности?

Это классика, этот вопрос мне задают всегда. И вопрос этот не простой, так как самоидентификация – это экзистенциальная проблема, она возникает временами под разными углами зрения. Всегда просто ответить на этот вопрос, когда находишься за рубежом, особенно на соревнованиях, и видишь, как поднимают наш флаг и слышишь гимн Эстонии. Тогда и вопроса нет, ответ однозначный. Здесь, дома я понимаю, что общество воспринимает меня по-разному.  Для многих я русский, хотя во мне нет ни капли русской крови. Судя по внешности, многие считают меня корейцем. А для меня самое важное то, где я живу и чем занимаюсь.

Получается, что по уже вошедшему в привычку выражению, вы «эстонский русский»?  

Русская культура и русский язык неразрывно переплетены. Мой родной язык – русский. Так что и русская культура – большая часть моего существа. Но я никак не могу сказать, что я русский или что я кореец.

А ваши семейные традиции? Какие праздники вы отмечаете дома? Немножко эстонских, русских, корейских…

Так и есть. И, несмотря на то, что я православный, Рождество для меня это 24 декабря – когда-то бабушка по папиной линии внесла в нашу семью эту традицию, так с детства и привилась. Все корейские традиции почитаются в нашем доме. И русские тоже.

Сколько лет вашей дочери?

Пять лет.

А как она отреагировала на ваши результаты выборов? Поняла, что вы достигли чего-то необычного для Эстонии?

Да, я слышал, как она в детском саду спросила ребятишек, знают ли они, что её папа – суперзвезда? Этозабавно. Ребёнок всё замечает, слышит взрослые разговоры, слышит, что говорят по телевизору.

А спортом она тоже занимается?

Походила немного на тхеквондо, попробовала себя в балете. Сейчас занимается хип-хопом.  

Вы отметили, что были тренером. Что характеризует вас, как тренера? В чем вы сильны? Вы ведь тренировали ребятишек, верно?

Тренерской работой я начал заниматься в пятнадцать лет. И действительно, работал с детьми. Потом они стали юниорами, затем взрослыми спортсменами и членами сборной команды. Я и сегодня провожу тренировки для членов сборной и тренеров. И многие из них как раз те дети, с которыми я занимался двадцать лет назад. Они уже сами тренеры, взрослые люди, имеют детей. Помню, как они пришли ко мне кто в шесть лет, кто в десять. Это целая история.

А они голосовали за вас на выборах?

Думаю, что живущие в Ласнамяэ, за меня проголосовали.

Поговорим теперь о том шлейфе, что тянется за вами годами. Прежде всего, это происшествие в июне 1999 года, когда в вашей машине в Ласнамяэ взорвалась бомба. Что же тогда произошло?

 

Об этом уже столько переговорено, и я это много раз комментировал. Мне нечего добавить к уже сказанному. Как политик, я понимаю, что этот случай мне будут постоянно вспоминать, до тех пор, пока я в политике. И всякий раз я могу лишь повторять, что не чувствую за собой вины. Если бы чувствовал, я бы не сидел сейчас перед вами и не давал бы этого интервью. Признаюсь, это был очень тяжелый момент в моей жизни. И наверняка он повлиял на меня. У меня тогда было всего два пути – идти, как и прежде,  своей дорогой дальше или же решить, что всё для меня в жизни пропало. Я был студентом, тренером, параллельно работал и сам участвовал в соревнованиях. И я решил, что не сверну с пути, ибо не чувствовал, чтобы сделал что-то не так, и не только не чувствовал, но и на деле вины за мной не было. К такому же выводу пришли и правоохранительные органы.

В Эстонии боевые виды спорта и преступность как-то связаны меж собой. Часть таких спортсменов пошла по кривой дорожке. Можно ли сказать, что когда ваша машина взлетела на воздух, вы стояли перед выбором пути – преступного или какого-либо иного?

У нас всегда есть выбор, по какому пути идти. Да, в 90-е и среди моих друзей были те, чья жизнь закончилась трагически, и я видел это в своём дворе в Ласнамяэ. Как я уже сказал, я свой выбор сделал, а боевые виды спорта – это не только спорт, не только «драки», но и глубокая философия, которая стала важной частью моей жизни и очень помогла мне. Она сопровождала меня всегда, чем бы я ни занимался, кем бы ни работал.

Эта тема поднимается постоянно, ведь, согласитесь, это не рядовой случай, когда чья-то машина взлетает на воздух. Вот и в ходе нынешних выборов ваши политические конкуренты в беседах с журналистами, говоря о событиях 90-х, то и дело намекали на вашу связь с преступным миром. Как вы это прокомментируете?

Ну, это что-то новенькое. Давненько я не слышал о своих преступных связях. Об этом случае говорено-переговорено и это уже, кажется, третий этап, когда об этом заговорили. Но то, что я связан с преступным миром – новая теория. Даже не считаю нужным это комментировать.

Другая тема, преследующая вас, это интерес к вам КаПо. Вы ведь судились с криминальной полицией?

У меня был один процесс, он длился много лет. И я его проиграл.

Вы обратились и в Европейский суд по правам человека?

Да, обратился, но там мою жалобу не приняли в производство.

Некоторые считают, что именно интерес к вам КаПо принес вам такую  политическую популярность. Это они-де помогли вам получить поддержку избирателей.

Вы только капошникам этого не скажите, а то они сильно расстроятся, что способствовали моей популярности. А если серьёзно, то в последние дни я услышал множество теорий о том, что дало возможность Кылварту получить столько голосов. Одна теория нравится мне больше других. Люди пришли проголосовать за Сависаара, но поскольку не нашли его первым номером в списке Центристской партии, то и проголосовали за Кылварта, который на этом первом месте стоял. Выходит, что люди не в состоянии увидеть рядом другой список со знакомым именем…

А что касается КаПо, не знаю, как и комментировать. Возможно, кто-нибудь из этого ведомства сможет вам сказать, были ли у них планы поднять мою популярность.

Насколько часто вы общаетесь с криминальной полицией? Вас регулярно вызывают на беседы, допрашивают?

Надеюсь, что повода для этого нет. Если б был, то наверняка вызывали бы.

А вы чувствуете слежку за собой или то, что вас слушают? Взять хотя бы тот пресловутый «Ежегодник КаПо». На его основании можно сказать, что за вами следили и вас фотографировали так, что вы этого не замечали.

Да, целый ряд снимков я впервые увидел в ежегоднике. Работая в Таллиннской мэрии, иногда возникает ощущение, что кто-то следит. Но какой смысл думать об этом. Если следят, значит, кому-то это нужно, и кто-то выполняет свою работу. А у меня своя работа и я занимаюсь ею.

Считается, что КаПо вами интересуется в связи с тем, что вы лояльны к Российскому государству. Встречаетесь с работниками посольства Российской федерации, проводите политику в интересах России.

Правильно ли я понимаю, что сейчас речь о материалах того ежегодника, то есть о материалах более чем пятилетней давности?

Да, речь о том самом конфликте. А на сегодня это уже прошлое?

Дело не в том, что это прошлое. Просто тема давняя и о ней так много говорилось, что в двадцатый раз повторяться не хочется. Могу лишь повторить, что если я в чем-то виновен, то естественно, меня следует осудить и наказать. А если не виновен, то и говорить не о чём. Насколько я помню, тогдашний глава КаПо, а сегодня и экс-кандидат на место мэра города Райво Аэг сказал на пресс-конференции совершенно конкретно: Кылварт не совершил ничего противоправного. Нужно ли мне ещё что-либо добавлять?

Вернёмся опять в прошлое. В Центристскую партию вы вступили примерно десять лет назад. До этого входили в ряды социалистов, бывшую партию Умеренных. Как и почему вы вообще пошли в политику? С чьей подачи? Как это произошло?

Был я молод, учился в университете, возникло ощущение, что я что-то понимаю в политике и в партии Умеренных можно попробовать осуществить массу моих благих намерений. Сейчас-то я понимаю, что это была иллюзия и ничего-то я в политике не понимал. В какой-то момент интерес к этому делу пропал. Решил, что жизнь полна и разнообразна, и я могу реализовать себя любым иным, намного более интересным способом. Десять лет я не интересовался политикой, а потом вдруг интерес проснулся. И мой выбор был уже более осознанным, исходя из знаний и опыта, я выбрал Центристскую партию.

Так это вы выбрали, а не они позвали вас в свои ряды?

Разумеется, выбор был мой, но предложение баллотироваться по списку центристов я тоже получил, и принял его. Впервые баллотировался в 2009 году, с этого года и началась моя реальная политическая карьера. Меня избрали членом городского собрания, а через два года выбрали и в Рийгикогу, после чего предложили стать вице-мэром в Таллинне.

Есть мнение, что причиной вашего взлёта стал Денис Бородич, который был сильным магнитом голосов, но у него возник конфликт с Эдгаром Сависааром. Теперь он в партии Реформ и магнитом быть перестал. К тому времени относится и высказывание Эдгара Сависаара о том, что «нам нужно девять месяцев, чтобы сделать нового Бородича».

Понятное дело, что я слышал об этом его высказывании. А вот то, что моя карьера состоялась благодаря Денису – это для меня новость. Думаю, что карьера началась с того, что Эдгар Сависаар позвал меня в горуправу. Это сыграло очень важную роль для начала моей политической жизни.

Вы сказали, что учась в университете, думали, что могли бы что-то изменить в обществе. Кем вы в детстве мечтали стать? Едва ли это как-то было связано с политикой?

Да… В детстве я хотел стать полицейским. Вообще-то эта мысль жила во мне ещё и в университете. У меня юридическое образование, и был выбор, куда дальше идти.

А как часто вы думаете, что неплохо бы завязать с этой политикой и заняться чем-нибудь другим?

Об этом задумывается каждый политик, это нормально. Я тоже полагаю, что политика – это не последнее занятие в моей жизни.

И какое это могло бы быть занятие?

В нашей семье почти все учителя. Я тоже был учителем – ведь тренер тоже учитель, а также я читал лекции. Думаю, что этот момент в моей жизни непременно настанет, когда я в той или иной мере буду учительствовать.  

Говоря о вашей карьере, нельзя не заметить, что вы хоть и баллотировались в Рийгикогу, но членом парламента так и не были и министром не стали.

Один месяц я был членом Рийгикогу.

Почему вы не захотели пойти в больш ую политику?

В 2011году я впервые участвовал в выборах в парламент. Месяц пробыл в Рийгикогу, когда мне предложили поработать в Таллиннской горуправе. Я сделал выбор и считаю, что этот выбор был верным. В 2015 году меня вновь избрали членом Рийгикогу. Но тогда же с мэром города Эдгаром Сависааром случилось это несчастье, в городе обстановка была нестабильная, и я решил, что будет нечестно сбежать в такой момент, и продолжил работать в мэрии.

Когда Центристская партия пришла к власти в государстве, и Юри Раттас формировал правительство, вам предложили портфель министра образования. Это  так ?

Да, шла речь о том, что одно министерское кресло могло бы быть предложено мне. Это было меньше года назад, за девять месяцев до выборов…

Уходя от прошлого, нельзя не затронуть такую важную тему, как длящиеся чуть больше недели коалиционные переговоры, вернее, попытки их провести. Как успехи?

Сегодня ничего особенного нам прессе ещё сказать нечего, так как по существу переговоры пока не велись. Состоялись первые консультации, теперь мы взяли паузу и решаем, идём ли и в каком направлении дальше.

Первыми вы позвали за стол переговоров партию EKRE – консерваторов. Почему именно их?

Никакого особого смысла в этом выборе не было. Мы решили, что встретимся со всеми партиями, вышедшими в парламент, поделимся с ними мыслями, обсудим намерения и тогда решим, с кем вести переговоры о создании коалиции.

Считается, что EKRE для центристов самый удобный партнёр, легко договориться, не придётся во многом уступить.

Не исключено. Но есть идеологические конфликты, принципиальные вещи, по которым было бы трудно прийти к общему знаменателю.

Что думаете о призыве никому не идти в коалицию и оставить Центристскую партию управлять Таллинном в одиночестве с её минимальным большинством?

Это политика и всякая политическая организация избирает свою тактику и стратегию. С понедельника все мысли уже заняты предстоящими парламентскими выборами. Всё, что происходит с этого дня, направлено на выборы а Рийгикогу.

Как относитесь к решению IRL не сотрудничать с Центристской партией?

Жаль, конечно, что наш партнёр по коалиции не хочет сотрудничать с нами на уровне государства. Но у каждого есть право на свой выбор.

 

 

Реформисты тоже резко выступают против центристов. Остаётся создание коалиции с соцдемами или консерваторами. Вдвоём они не придут, да вам этого и не надо – получается, что новый властный союз в городе вам придётся создавать с социал-демократами.

Это уже много комментировалось, все понимают, что соцдемы – самая близкая к нам в идеологическом отношении партия, в наших программах много совпадений. Но ведь идеология – не единственный критерий. Надо понять, одинаково ли мы понимаем методы осуществления наших идеологических планов. Как известно, проблемы часто утыкаются в детали.

От чего центристы в ходе переговоров железно не отступятся?

Дело не в том, где проходит эта так называемая красная черта, а в том, какова главная цель, главное направление. Одно дело, если мы собираемся обсуждать, что можно сделать совместно. Другое – если мы начнём с того, что придётся закрыть или прекратить, что тоже в любом случае будет темой переговоров. Для меня содержательная договорённость важнее политической.   

Для вас красная черта – это Таллиннское телевидение и вообще тема СМИ? От них вы отказываться не собираетесь, так как они способствуют вашему успеху, о чём тоже много говорилось.

Для меня важнее деловые намерения, а не то, что кто-то выходит с политическими заявлениями типа «благодаря нам то-то и то-то закрыто и прекратило существование». Это всего лишь одно направление. И если оно ведёт к улучшению дел, то, в сущности, все темы можно обсуждать.

В чём слабость Социал-демократической партии, ведь на выборах они показали средненький результат.

Будучи конкурентом, мне трудно оценивать, тем более делать это объективно. Возможно, дело в том, что избиратель не понял, что и как они собираются улучшить. То есть, что то главное, что они хотят сделать по-другому, каковы их крупные проекты, которые будут реализованы, какова общая концепция управления ими городом. Ясных посланий избирателю от соцдемов было мало. Ятакдумаю.

Вы отметили, что голосование шло трудно. Что вы имели в виду?

Изучая активность избирателей, можно сказать, что наличествует две классических причины, находящихся в противоречии друг с другом. С одной стороны, всё хорошо и стабильно, а потому люди не видят необходимости участвовать в политике. С другой стороны, люди не желают в ней участвовать из протеста. Обе причины объективны, наверняка есть люди, не голосовавшие по другим причинам. Но есть и кое-что ещё: люди стали больше задумываться о своём выборе, они уже не голосуют абы за кого, и политики должны с этим считаться и впредь больше работать.

Говорят, что кампания местных выборов была скучной, ни сюрпризов, ни конфликтов, на которые рассчитывали политики, и это тоже повлияло на избирателей. Ведь сегодня уже не внове противостояние EKRE и соцдемов, реформистов и центристов.

В муниципальной политике вообще могло бы быть поменьше противостояний и больше дискуссий по существу. Блеск могла бы придать какая-нибудь оригинальная идея…

Как вам видится раскол в Эстонии между эстонцами и русскими? Работая в русском издании эстонской газеты, лично я ежедневно ощущаю, что к русским относятся как-то не так. Разве правильно проводить для русских отдельные избирательные кампании, давать им другие новости? Когда этот раскол исчезнет, и мы все станем единым обществом?

Я тоже считаю, что раскола быть не должно, и это должно быть общей целью: единое общество, единое государство и в перспективе – единый народ. Во имя этого надо напряжённо работать, причём всем без исключения. Это не дело какой-то отдельной партии или нации, это должно быть внутренним убеждением лично каждого. То, что сегодня это не так – тому множество причин, и роль медии тут не самая главная. Возможно, начинать следует с социально-экономических проблем и с того, всегда ли они связаны именно с языком. Кстати, исследования показывают, что значение имеют не только язык и фамилия, этих вопросов значительно больше и было бы ошибкой делать примитивные выводы, которые мы часто встречаем, – мол, если ребёнок учится на эстонском и ходит в эстонскую школу, то всё в порядке, проблем нет, он интегрирован, впереди его ждёт светлое будущее и никаких преград. Это совсем не так!

Насколько вы на себе ощущаете, что в Эстонии трудно делать карьеру, потому как вы не эстонец?

У меня несколько другой опыт, я всегда был самодостаточным, и когда работал тренером, и учителем, и юристом. Всё зависело от меня. Моё личное отношение к собственной жизни, скорее, «правое», мне никому ничего не нужно доказывать, со всем справляюсь сам. А вот моё отношение к обществу, скорее, «левое», ибо есть масса людей, которые сами справиться не могут и система обязана им помочь. 

Вот теперь и назовите, пожалуйста, самые главные победы в своей жизни.

Для меня понятие «победа» прежде всего, связано со спортом. В политике это слово как-то не употребляется.

Понятие «достижение» подходит лучше? Достижение в жизни?

Хочется надеяться, что главное достижение моей жизни ещё впереди. Но из уже достигнутого – более всего я радуюсь своей дочери. Есть кое-что и в политике, инициированное мной и сделанное тоже мной. Это даёт ощущение, что я занимаюсь тем, чем должен.

А в чём именно вы проявили личную инициативу?

Замечу, что в одиночку ни один политик ничего сделать не может. Но вот, например, ещё несколько лет назад было большой проблемой найти для первоклассника подходящую школу. Сейчас тоже есть некоторые трудности, но в целом каждому ребёнку хотя бы обеспечено место в школе. То же было и с детскими садами. Когда я пришёл, в очереди стояли 3000 деток, сейчас в системе 300-400 свободных мест. Это сфера, в которой постоянно надо что-то предпринимать, то и дело возникают очереди в каком-либо районе и детские сады, в которых спрос превышает предложение. Приложил я руку и к муниципальной спортивной школе. Тема образования и просвещения приоритетна на мой последующий срок работы. Это системные вещи, имеющие большое влияние на жизнь.

Вы сказали, что победы связаны для вас со спортом. А самая крупная победа ваша личная или она связана с каким-либо вашим подопечным спортсменом?

Я счастливый человек, мои ученики превзошли своего учителя. Среди них есть мастера спорта европейского и мирового уровня. Они привозят домой много медалей. Моё самое большое достижение в спорте – серебряная медаль мирового первенства. Почему серебряная? Не повезло, я проиграл в финале.

Как вы думаете, результаты муниципальных выборов повлияют на то, что происходит на Тоомпеа?

Конечно, повлияют. На горке тоже партии, как и в нижнем городе. Как я уже сказал, с понедельника всё направлено на парламентские выборы. Нынешние наши коалиционные переговоры тоже часть подготовки к большим выборам. Система и люди те же.

Поговаривают, что то, что год назад IRL и SDE отправили реформистов в оппозицию, обеспечило центристам длительный период власти на государственном уровне. Вы разделяете это мнение?

Этого я не знаю, выборы в Рийгикогу покажут. А отправка реформистов в оппозицию была совершена не ради центристов.

Насколько правдоподобно, что после парламентских выборов родится коалиция центристов и реформистов, и вы зароете топоры войны и прекратите противостояние?

Скажу откровенно: всё зависит от выборов. В политике возможны все союзы и все коалиции. Общефилософский вопрос – правильно ли это? Тут однозначного ответа нет, но чем большее число избирателей охвачено благодаря коалиции, тем лучше.

Вы готовы управлять Таллинном и в одиночку? У вас есть списки членов других партий?

Взвешиваем оба варианта: не исключено, что Центристская партия продолжит работать так, как в предыдущий период.

А в спорте ваша цель была завоевать золото?

Разумеется, я хотел завоевать олимпийское золото, которого так и не получил. Но надо заметить, что вид спорта, которым я занимался, не был олимпийским видом спорта.

В политике золото означает пост премьер-министра. Есть у вас такие амбиции?

По этому поводу отвечу политкорректно, но честно: я убеждён, что думать надо о том, что ты можешь и умеешь делать, где принесёшь больше всего пользы. И если твоя энергия и устремления направлены именно на это, то все эти посты имеют вторичное значение, но, как правило, они приходят. А не наоборот: хочу стать премьером или президентом, а потом подумаю, что могу сделать.

 

Поделиться:
Статьи по теме
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее