Электричество подорожает? «Произойди это в январе, ситуация была бы гораздо хуже»

«Хотя цена довольно волатильна, она все же колеблется вокруг отметки 80-85 долларов за баррель. Это разумно в нынешней ситуации, ибо в эту цену уже инкорпорированы риски, которые несет нынешняя обстановка. Но это риски на несколько недель, потому что долгосрочные риски региона уже давно были в цене. Думаю, что в течение недели-двух может наступить отрезвление рынка, и цена займет более низкий коридор. Если возобновится движение в Ормузском проливе и танкеры из стран, обеспечивающих мировой рынок, смогут продолжить движение, все вернется на круги своя», – полагает Крутихин. Последний фактор он считает более важным для цен на нефть, нежели то, что Иран сам является нефтедобывающей страной.

«Снова мы видели три нападения на суда со стороны Ирана. Потом иранцы объявили, что возможно будут минировать - в общем, все время есть какие-то поползновения на обострение ситуации. С другой стороны, американцы заявили, что уничтожили 15 иранских мелких судов, которые могли быть использованы для постановки мин. Так что там идет борьба за обеспечение свободного прохода через пролив», – описывает ситуацию эксперт.

«А то, что Иран раньше контрабандой продавал свою нефть в Китай в обход эмбарго – так он может это делать и сейчас: мы уже увидели как минимум два танкера с иранской нефтью, которые, выключив свои транспондеры, прошли через эту зону и направились в сторону Индии, – поясняет Крутихин. – Дальнейшая судьба танкеров неизвестна».

Он также не исключает варианта, что нынешним волатильным нефтяным рынком может кто-то манипулировать из лиц, принимающих решения.

«Перед тем, как американцы с израильтянами начали военные действия (т.е. когда цены были ещё в предыдущих диапазонах), кто-то сильно заработал на этом, купив нефть по низкой цене. И похоже, что были продажи в тот момент, когда нефть вышла на отметку 110 долларов за баррель. Доказать, что этим занимались люди, знавшие о ситуации, очень трудно, но думаю, что нормальные следователи разобраться смогли бы», – рассуждает Крутихин.

Другим небольшим выгодоприобретателем от боевых действий в Иране стала, по его мнению, Россия – но только на небольшой период. «Сколько Россия может продавать нефти, столько и продает – с этой точки зрения ситуация не изменилась, – рассуждает Крутихин. – Однако нынешняя ситуация дала России возможность заработать чуть больше, чем обычно: я вижу по отчетам аналитических агентств, что некоторые партии российской нефти продавались в Индию и по 75 долларов за баррель, хотя раньше они поставлялись по 59 долларов», – говорит эксперт.

«Но думаю, что это краткосрочный эффект: такие страны, как США, Япония, Китай, задействуют свои резервы, а страны Большой семерки приняли решение выбросить на рынок дополнительно 400 миллионов баррелей в год. Думаю, что это очень хорошее решение, которое в итоге и нормализует цену», – добавил Крутихин.

А вот влияние нефтяного эмбарго на российскую продажу нефти эксперт по-прежнему считает нулевым.