«Там моя Катенька с ножиком – гони деньги!»: художник по витражам о заказах для церкви и рисках карьеры в искусстве

Свои первые витражи Александр Лобанов изготовил еще в 1988-1989 годах для знаковых храмов Эстонии – каменной церкви XIII столетия в Киви-Вигала и таллиннской Олевисте. А его дипломной работой стал витраж для Никольской православной церкви на улице Вене в Таллинне. «Если бы моя карьера началась как-то иначе, может быть, я бы смог быть более расчетливым, больше думать о том, как работать с выгодой. Но один раз потрудившись над украшением храма, которому семь веков, уже не хочется снижать планку», – признается он.

Творчеством Лобанов, сын военного моряка, заинтересовался еще в детстве. Дядя, ленинградский художник, подарил ему акварельные краски, кисточки и бумагу. Со временем у мальчика созрела мечта – работать с архитектурой. Но путь к ней оказался непрямым. После школы будущий художник поступил в хореографическое училище при Таллиннской филармонии, а затем пошел в Политехнический институт – учиться на инженера-строителя. Он даже успел два года проработать в одном из строительно-монтажных управлений, возводил новый жилой дом на Тартуском шоссе и мог претендовать на квартиру в нем. Но вместо неплохой, по советским меркам, и предсказуемой карьеры в 23 года Андрей добился перевода с последнего курса инженерного вуза на второй курс художественного института в Таллинне.

«Для моего отца не пустыми словами были смысл, цель. И он видел, что меня кидает из стороны в сторону. И тогда он дал совет — заглянуть внутрь себя и понять, каким делом ты действительно хочешь заниматься. Без чего ты не можешь ни жить, ни дышать? И работай в этом направлении, а мы поможем, — вспоминает Лобанов. — Отец был очень против того, что я учился на хореографии. И, конечно, не был в восторге, когда я выбрал живопись. Он знал по своему брату в Ленинграде, что такое жизнь художника. И сам я, с самого начала понимал, что обрекаю себя на существование неуютное. Это отпугивало, но, скрипя зубами и скрепя сердце, он дал добро».

По словам художника, работая для религиозных организаций, ему пришлось «пропустить через фильтр» свое творчество. Обучиться визуальным приемам, типичным для каждой из религиозных общин, отказаться от слишком смелых экспериментов, вникнуть в детали канонов. Например, при изображении апостолов каждый из них должен быть узнаваем — у каждого персонажа свои цвета и атрибуты. Другие общины, наоборот, требуют отказа от предметности, и использования только орнаментов, рассказывает художник, вспоминая работу для одного из храмов в Тарту.

Иногда смена руководства прихода может вести и к переменам в отношениях между художником и заказчиком. Так произошло, например в Куусалу, где в лютеранской церкви он трудился в течение семи лет. «Там с боем менялся настоятель, была настоящая „Игра престолов“, я и не знал, что у лютеран так бывает», — признается Лобанов. С приходом нового священника витражный проект заморозили, последняя из запланированных к установке композиций так и осталась в мастерской.

Иногда на церковные заказы влияют неформальные лидеры мнений. Лобанов вспоминает, как после монтажа одной из его ранних работ — витража с апостолами в куполе Никольской православной церкви на улице Вене — в храм зашла постоянная прихожанка, пожилая скрипачка, жившая в одной из башен Старого Таллинна: «Она вся сгорбленная уже, но в непременных кружевах. Смотрит в купол: „Ох, апостол Петр, апостол Павел, а вот наш Марк, красота-то какая“. И священник тут же мне кивает, ну все, теперь точно работа принята».

Едва ли не каждый таллиннец видел работы Лобанова на рекламных билбордах. Его витраж с изображением Святой Екатерины стал одной из иллюстраций к кампании по сбору пожертвований Эстонской лютеранской церкви. По словам художника, впервые он увидел собственную работу в рекламе за рулем на экране: «Дело было под Рождество, как раз когда люди задумываются о духовном. Еду по Пирита теэ, и тут изображение на большом экране меняется, а там моя Катенька с ножиком — гони деньги!»

Андрей Лобанов отмечает, что для него церковь — самый желанный заказчик. И этот заказчик хочет приобретать его работы, но ограничен в средствах. В том числе лютеранские храмы страдают от оттока прихожан. «Вот, например, остров Саарема бывший кафедральный собор в Пёйде, где я делал витражи. Приход — три человека. И в паре километров православная церковь — там около 300 прихожан. К сожалению, это реалии современной лютеранской церкви», — рассказывает он.

По словам художника, в какой-то момент репутация начинает работать на мастера, приводя к нему заказчиков. Часть клиентов находит Лобанова через сайт, но лучше всего работают личные связи и сарафанное радио.

Сейчас примерно половина заказов художника приходится на Эстонию, а половина - на другие страны. В числе заказчиков Франция, Италия, Германия, а самый далекий от Таллинна витраж смонтирован в заокеанской Аргентине: «Когда честно и хорошо работаешь, заказы будут приходить. И если будет трудно — обязательно что-нибудь появится. В этом смысле я совершенно точно человек верующий».