Договор о границе как предлог поговорить

Тут нет ровно никакой нужды искать не то что «зашкаливающую», но и просто «русофобскую риторику эстонского правительства», потому что не доищетесь. И нужды нет. Русофобию за кремлёвскими зубцами усматривают сегодня во всём, что обитателям той территории не нравится. Примеров можно привести тьму – самое последнее обвинение в русофобии прозвучало из уст пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова в адрес побывавшего в Москве американского сенатора Джона Кеннеди, сравнившего российскую власть с мафией. Ну, про это ещё Салтыков-Щедрин метко заметил: «Они смешивают отечество и ваше превосходительство». А, в принципе, термин «русофобия» просто по историко-идеологическим причинам заменил старый термин «антисоветизм». Будем ждать, когда он дополнится определением «пещерный» (в данном случае «пещерная»).

Под родными осинами тоже встрепенулись. Первым – глава переназванной партии «Исамаа» Хелир-Валдор Сеэдер. Этот давний противник заключения договора с Россией как-то хитроумно выводит, что заключённый договор станет в руках России орудием давления на Эстонию. Ну, так же хитроумно, как Россия в своё время доказывала, что преамбула к закону о ратификации открывает путь территориальным претензиям Эстонии.

В полемику с Сеэдером вступил либеральный Марко Михкельсон, на договор много сил положивший. Ну, а яснее всех всё Яаку Мадиссону из партии EKRE: договор был заключён в 1920 году и точка. А новый легализует российскую оккупацию пяти с лишним процентов «исконной эстонской земли» - Занаровья и Печёрского района.

Такое вот произошло в очередной раз возбуждение пытливых умов. И будет происходить и дальше, потому что ни искоренители русофобской заразы, ни идейные собиратели эстонских земель скоро не успокоятся, особенно когда рассчитывают на голоса своих специальных избирателей.

Одно хорошо – и те, и другие обитают не совсем в реальном мире, а в реальном все мы как-то так живём без ратифицированного договора о границе. Хорошо бы, конечно, чтобы договор был, дабы поводов для взаимных обвинений не было – но ведь они всё равно найдутся.