Над Ида-Вирумаа летают мирные дроны: по регистрации и вопреки глушилкам из России

Если человек находится рядом с границей (в пределах полосы шириной несколько километров), то поднять в воздух беспилотник он может только в том случае, если предварительно отправил в Департамент полиции и погранохраны письменное ходатайство и получил разрешение. Перед взлетом он должен дополнительно позвонить и сообщить о своих планах и в полицию, и авиадиспетчеру, который управляет воздушным движением в Эстонии.

Также временно действует более широкая зона ограничения полетов, простирающаяся от приграничной полосы и почти до Йыхви. Здесь нужно по телефону получить разрешение полиции на полет. Внутри этой зоны существует отдельная зона над полигоном Сиргала, где письменное разрешение нужно получить от Сил обороны.

Россия со своей стороны установила станции радиоэлектронной борьбы, которые глушат сигнал GPS над Эстонией или даже перехватывают управление дронами. Нарвский геодезист Дмитрий Шутов таким образом потерял дрон два года назад – во время фотосъемки в какой-то момент его дрон потерял связь со спутниками GPS, перестал слушаться пульта, улетел и пропал.

Дмитрий Шутов постоянно использует дроны. Для рабочих задач у него продвинутый БПЛА стоимостью около 5000 евро. Этот дрон ориентируется не только по спутникам GPS, но и по наземным станциям, расположенным в Эстонии. Но даже с их помощью выполнить работу удается не всегда.

Корреспондент ДВ съездил вместе с Дмитрием на объект – руины старого хутора между Нарвой и аэродромом Ольгина, хозяин которых заказал геодезические работы для будущего строительства. Дрон фотографирует объекты на земле и фиксирует их расположение с точностью до двух сантиметров. На основе такой съемки клиент получит подробную карту местности – обычную и трехмерную.

«На таких трехмерных картах можно разместить какие-то запроектированные объекты, убрать лишнее, поставить нужное и сделать это красиво и понятно для всех», – пояснил геодезист.

Эта была вторая попытка провести съемку хутора – днем ранее дрон терял спутники и даже с помощью наземных станций не получалось его направить в нужно русло. С высоты 20 метров и до высоты 70 метров над землей была полоса GPS-помех с российской стороны, а снимать нужно было с высоты 60 метров.

«Это был не первый такой случай, когда я не смог выполнить работу, – рассказал Дмитрий Шутов. – Даже имея технологию, имея заказ, имея опыт, в этом регионе я страдаю от геополитической ситуации. Это неприятно, ведь в другой части Эстонии можно спокойно летать, делать работу и зарабатывать деньги».

На второй день все прошло, как по маслу. Дрон взлетел с крыши машины, поднялся на заданную высоту и 15 минут летал над хутором туда-обратно по заранее прописанному маршруту без помощи оператора. За это время он пролетел семь с половиной километров и сделал 1451 фотографию, причем сфотографировал все здания с разных ракурсов, чтобы можно было сделать 3D-модель.

После того, как дрон успешно отснял разрушенный хутор, Дмитрий Шутов погрузил его в машину и поехал в Таллинн на археологические раскопки: создание 3D-моделей для археологов – еще одна работа, которую он часто выполняет.

В видеорепортажах ERR из Ида-Вирумаа часто можно увидеть съемку с дрона. Это работа корреспондента и оператора Дмитрия Федоткина. Чем дрон с камерой выигрывает у обычного оператора с камерой, он рассказал на примере пожара на свалке Уйкала, который снимал для новостей:

«Легче подлететь на дроне и поснимать, чем идти туда и дышать всем этим. Получается, эта техника позволяет делать свою работу безопаснее. Не нужно бегать на большие расстояния или ездить на машине».

Кстати, на пожаре в Уйкала Дмитрий Федоткин тоже с трудом посадил свой дрон – из-за дыма и помех со стороны России:

«Сейчас сложнее стало снимать, потому что время от времени пропадает сигнал GPS. Иногда – это даже смешно – бывает, что в Нарве все хорошо с сигналом, а в Кохтла-Ярве и Йыхви, наоборот, сигнал теряется. Я не знаю, где стоят эти глушилки и как они глушат. Но в последний раз, когда я летал в Нарве, в одной части города все было вообще идеально, а в другой – поднимаешься выше 20-40 метров, и сигнал теряется».

У спасателей на этом пожаре дрон тоже пропал, и пришлось его искать, добавил Федоткин.

«Как бы ты ни готовился технически, ты никогда не знаешь, что может пойти не так из-за потери связи. Поэтому, конечно, я всегда стараюсь выбирать такое время и место для полета, где минимум людей рядом», – сказал он.

Еще одна неожиданная проблема, которую нужно учитывать – птицы, некоторые из которых почему-то норовят ударить дрон в полете.

Кроме съемок на работе, Дмитрий Федоткин выполняет и частные заказы. Один такой заказ поступил прямо во время интервью, но, по словам Дмитрия, на самом деле, заказов не много – с осени прошлого года было всего два или три. Чаще всего клиент просит снять состояние крыши и каких-то высоких частей здания – это дешевле, чем заказывать подъемник, хотя медленнее, потому что около недели нужно ждать письменное разрешение от полиции.

Но фотографии с дрона – это еще и красивый, непривычный людям ракурс знакомых мест. Летом у Дмитрия Федоткина состоялась персональная выставка «Выше привычного», где он показал свои лучшие фотографии, снятые с дрона.

«Просто смотреть на красивые фотографии – это, наверное, скучно. И появилась идея добавить к ним какие-то истории, связанные с районом, зданием или городом, который изображен. Я подобрал различных людей, которые рассказали об этом. Здорово, что многие люди творчески подошли к этому, рассказы не были похожи друг на друга. Получился такой исторический экскурс и воспоминания людей».

По словам Федоткина и Шутова, в Ида-Вирумаа есть и другие энтузиасты, которые занимаются дронами – летают, обучают, даже делают их. Есть и общеэстонские группы любителей дронов и соцсетях. Обсуждали даже, рассказал Дмитрий Федоткин, создание своего рода профсоюза дроноводов.

Шутов и Федоткин рассказали, что дроны постепенно совершенствуются. На вопрос, когда мы сможем полететь на пассажирском дроне, какие уже начинают использовать в Китае, Дмитрий Шутов ответил: «Не знаю. Но к этому все идет».

В некоторых странах дроны пробуют использовать для доставки посылок. Дмитрий Федоткин сомневается, что в Нарве может появиться летающий аналог Omniva или Bolt Food:

«Мне кажется, это суперопасно. Еще у людей большая тревожность из-за звуков. Представляете, если услуга будет востребована, и дроны будут летать над головой постоянно? Люди будут постоянно звонить в полицию. А потом могут наоборот привыкнуть и не среагировать на опасный дрон, когда надо будет реагировать».

Тем не менее, такие идеи пытаются реализовать. Инвестиционное агентство Ида-Вирумаа (IVIA) создает на базе аэродрома Ольгина под Нарвой бизнес-парк для малой, в том числе беспилотной авиации, куда планирует привлекать частных предпринимателей. Речь может идти, например, о хранении, обслуживании, ремонте или сборке летательных аппаратов.

На старте проекта в планах было развивать нишу больших грузовых дронов, которые доставляли бы посылки, как сейчас это делают курьеры или почтальоны. Но уже несколько лет проект авиационного промпарка буксует.

«Мы подготавливаем этот проект, решаем бюрократические вопросы. Мы оставили в детальной планировке в том числе возможность работать с дронами», – рассказал руководитель IVIA Теэт Куусмик.

Он отметил, что сейчас летать в Ольгина можно, получив разрешение и от эстонского центра управления полетами, и от полиции – и это было бы проблемой. Но до этой стадии проекту еще далеко. Куусмик подчеркивает, что это проект развития, рассчитанный на долгий срок, и надеется, что через несколько лет ситуация может стать более благоприятной для него.

«Производство дронов было бы нам интересно, но если их производить, нужно иметь место, где их можно испытывать. Мы приняли бы предприятия, которые производят тяжелые дроны, которые могли бы перемещать грузы или – в тяжелых случаях – людей, или доставлять, например, медикаменты в труднодоступные места. Но с одной стороны, мы еще не готовы их принимать, с другой – обстановка для этого сейчас не самая хорошая».

Хотя БПЛА начали широко использовать относительно недавно, для них существуют свои правила движения, с которыми можно познакомиться на сайте Транспортного департамента. Развивать какие-то массовые сервисы в рамках этих правил сегодня проблематично, но в будущем правила изменят с учетом таких сервисов.

Директор авиационной службы Транспортного департамента Юллар Салумяэ рассказал ДВ, что правила движения дронов одинаковы во всем Евросоюзе. Полеты делятся на три категории, в зависимости от их потенциальной опасности для людей, самолетов или какой-либо инфраструктуры. Больше всего полетов совершается в открытой категории, в которой не нужно получать «водительские права».

«Дрон должен летать в пределах прямой визуальной видимости, максимальная высота полета не должна превышать 120 метров над землей или поверхностью воды, а также необходимо соблюдать действующие ограничения в определенных географических районах», – рассказал Салумяэ об открытой категории.

В большинстве случаев владелец дрона должен зарегистрироваться, получить персональный номер, наклеить или написать его маркером на дроне и ежегодно этот номер обновлять в Транспортном департаменте.

«Важно различать регистрацию оператора и получение разрешения на отдельный полет. Зарегистрироваться в качестве оператора необходимо, если используется дрон весом 250 граммов и более либо более легкий дрон, оснащенный датчиком, способным собирать персональные данные, например, камерой», – пояснил Юллар Салумяэ.

Сами дроны тоже делятся на несколько категорий. Фактически, не нужно регистрироваться и получать номер в двух случаях – если у вас дрон легче 250 граммов без камеры, и если на упаковке вашего дрона указано, что это игрушка. Причем, дрон-игрушка может даже нести на борту камеру.

Но право летать без номера на таком дроне вовсе не отменяет обязанность в зонах с ограничениями просить разрешение на полет в полиции или в Силах обороны.

Дмитрий Шутов, как профессиональный пользователь дрона, считает строгое регулирование необходимым:

«Я ничего сложного в этом не вижу. Я понимаю, что власти хотят держать под дополнительным контролем происходящее в воздухе. Учитывая все обстоятельства, я считаю, что это абсолютно адекватное решение. Например, если кто-то увидит мой дрон и позвонит в полицию, там уже будут в курсе, чей это дрон».

Дмитрий Федоткин считает, что сейчас в получении разрешения на полет все-таки слишком много бюрократии, которая непонятна для неопытных пользователей дронов.

«Мне кажется, было бы здорово, если бы сделали удобное приложение, где можно регистрироваться проще, – сказал он и добавил: – Мы же говорим, что Эстония у нас – э-государство. Да и полиции с Транспортным департаментом было бы удобно отслеживать все дроны в реальном времени».

На вопрос, возможно ли изменение правил ради появления новых сервисов с использованием дронов, Юллар Салумяэ призывает не строить предположения и дождаться, когда измененные правила будут разработаны на уровне Евросоюза и официально опубликованы. В то же время, изменение правил для поддержки более плотного и сложного движения дронов – важное направление для Европейского агентства авиационной безопасности, добавил он.

«Регулирование постоянно развивается вместе с технологическим прогрессом. На уровне Европейского Союза работа в этой области ведется в первую очередь для поддержания высокого уровня безопасности, одновременно способствуя появлению новых услуг», – рассказал Салумяэ.