Работа в пандемию: "диванные критики" и стильно лохматые мужчины

У нас в компании есть один незабываемый момент, напрямую связанный с пандемией: год назад, 10 марта в Эстонии объявили локдаун, а ровно месяц спустя в Таллинне открылся наш небольшой ресторан.

Открыть точку общепита в то время, когда все, наоборот, закрываются и увольняют сотрудников – это было смело. На самом деле нами двигало отчаяние: меня на работе сократили, мою жену сократили. Мы просто не знали, как выживать дальше.

Что касается курьезов, то я пришел работать в Ласнамяэскую управу ровно год назад. Не исключаю, что у коллег могло сложиться впечатление, что между коронавирусом и моим приходом в управу есть какая–то таинственная связь: с первого дня моего появления и по сей день мы фактически обсуждаем только коронакризис и связанные с ним проблемы.

По поводу перехода на удаленную работу могу сказать, что с некоторыми сотрудниками нашей управы мне удалось познакомиться лично лишь по прошествии нескольких месяцев онлайн–совещаний.

Благодаря «удаленке» мы узнали и о том, что у одной из наших коллег дома проживает кот, который ненавидит длинные утомительные интернет–конференции.

Примерно через 30–40 минут после начала каждого совещания кот начинает атаковать хозяйку – бросается на клавиатуру, царапается, кричит. Стараемся теперь обсуждать касающиеся коллеги темы в самом начале совещаний, чтобы не испытывать терпение кота–дебошира.

Еще в первую волну коронакризиса мы с командой провели совещание и коллективно пришли к выводу, что домашний офис нашему молодому и энергичному коллективу не подходит. Совместное кофепитие и обмен шутками являются неотъемлемой составляющей нашей работы, поэтому офис по–прежнему наполнен жизнью.

Можно сказать, что с пандемией в работе ничего не поменялось кардинально. Разве что большинство судебных заседаний проходят теперь онлайн, дистанционно. И если говорить о заседаниях вне Таллинна, то возможность сберечь время в дороге, например до Нарвы и обратно, мне кажется благом.

Несмотря на пандемию, страх и неуверенность в завтрашнем дне, женщина всегда остается женщиной, она хочет быть красивой. Приходит пожилая дама лет семидесяти пяти. Я ей говорю: «Вам же дома сидеть надо, вы же в группе риска!» А она мне отвечает: «Я умирать должна красивой!»

Удивительно, но сейчас это девиз всех моих пожилых клиентов. Они как ходили на укладку раз в неделю, как ходили каждые четыре недели корни волос красить, так они и ходят, правда, уже в маске.

Что положительного случилось в пандемию: люди перестали ходить в салоны красоты с соплями и температурой – появилась некая культура посещения, понимание того, что нужна минимальная дистанция, уважительное отношение к обслуживающему персоналу, и это мне очень нравится. У меня за этот период никто из работников в салоне не болел.

Поступают постоянные предложения от клиентов посещать их на дому. Я вижу в этом новый «удаленный» тренд всей сферы красоты, поскольку не каждого теперь можно обслужить в салоне. Нужно адаптироваться под спрос – полтора месяца назад, например, я купил портативную раковину для визитов на дом.

Что еще появилось в пандемию? Многие клиенты вернулись к старым, более сложным и дорогостоящим техникам окрашивания волос, которые позволяют делать длительные перерывы между посещениями салона. Мужчины переходят на удлиненные стрижки, утвердился слегка небрежный, слегка «лохматый и отросший» стиль, уходит четкость форм и линий – и это тоже влияние нового времени.