10 декабря 2018
Поделиться:

Механизм контроля, искажающий реальность

Недавно я столкнулся с фактом, когда простота методов конт­роля оказалась способна ввести в заблуждение налогового администратора и, вообще, создаёт неверное представление о реальных трудовых отношениях и оплате за труд у конкретного налогоплательщика.

Механизм контроля, искажающий реальность  Фото: Pixabay

Речь идёт об отражении трудовых отношений между работником и работодателем в печально известном «регистре работ». Придуманный с полицейс­кой прямолинейностью учёт в этом регистре совершенно не способен учесть реальное разнообразие трудовых отношений в современной хозяйственной практике. С одной стороны, со всех амвонов звучат речи о гибкости трудовых отношений в постиндустриальной экономике. С другой - документирование этих отношений необходимо укладывать в прокрустово ложе Закона о трудовом договоре, Закона об обязательственном праве, налоговых законов и нормативных актов о декларировании оплаты труда, а теперь ещё и требований о регистре работ.

Закон о трудовом договоре исходит из того, что - как правило - работник постоянно приходит на установленное рабочее место и трудится в установленное правилами внутреннего распорядка время под руководством назначенного работодателем лица. Но в жизни всё больше работников, которые только изредка наносят визиты к постоянному работодателю: мерчандайзеры (специа­листы по раскладке товаров) и дизайнеры по оформлению витрин; переводчики и наладчики оборудования; юристы и менеджеры по контролю товаров и т. д. и т. п. При этом часто такие специалисты имеют трудовые договоры, в которых время работы указано «по требованию» работодателя, например.

Скажем, юрист приходит, чтобы посмотреть и откорректировать договоры на поставку, а декоратор - раз в две недели для смены витрины. Почему с этими специалистами не заключаются договоры подряда? По той простой причине, что, исходя из норм Закона об обязательственном праве, договор подряда предусматривает начало и окончание какой-либо работы, а не постоянную, хоть и редко исполняемую, работу.

Кроме того, для подрядчиков существует целый ряд ограничений. К примеру, им невозможно компенсировать деловые поездки на личном легковом автомобиле. А мерчандайзер раз в две недели целый день объезжает пять торговых точек у одной торговой фирмы и контролирует расстановку товаров. При этом он не оформляет собственную фирму, а получает деньги за свой труд лично как работник. Опять же, работающему по договору подряда специалисту невозможно оплатить суточные по командировке. А переводчик нам необходим три-четыре раза в месяц как раз для обслуживания других работников за пределами Эстонии. Похожие проблемы возникают с лекторами у разного рода обучающих структур.

Кроме всего прочего, никому не хочется заниматься идиотской работой: во вторник внести работника в регистр, в четверг исключить, а через две недели или через неделю повторить то же самое. И так из месяца в месяц. Тем более, правила ведения регистра разрешают внести туда работника и держать его там независимо от времени исполнения работы.

Но представьте себе, что у фирмы всего пятнадцать работников, имеющих трудовые договоры, из которых семеро ходят на службу каждый рабочий день, а восемь «почасовников» с плавающим графиком работы. Как правило, размер зарплаты постоянных и повременных работников разный. То есть час работы специалиста может в пять раз превышать средний размер оплаты за час работы тех, кто все рабочие дни трудится, что называется, «от звонка до звонка». Но средняя месячная зарплата работников целодневного присутствия в разы выше суммарной зарплаты каждого «приходящего» специалиста. С точки зрения хозяйственной практики - никаких проблем.

Однако, оказывается, проблему может увидеть налоговый администратор, который берёт всю сумму выплат лицам, работающим по трудовым договорам, делит на число работников, занесённых в регистр работ, и видит, что средняя зарплата у фирмы ниже, чем у похожих по роду дея­тельности предприятий. А дальше начинается канитель: предпринимателя приглашают для объяснения, подозревают в нечестности и всё такое прочее. При этом выясняется часто-густо, что отнесение фирмы к определённой группе делается в налоговой службе очень произвольно и что подозрения в скрытых выплатах развеять удаётся не совсем. А если оказывается, что среди «почасовиков» мелькнёт родственник руководителя, возникает подозрение, что делается это ради применения двух минимальных зарплат и т. д. и т. п. Всё как в старом анекдоте: ложечки, в конце концов, нашлись, но тень подозрений в воздухе витает.

Чтобы эту никому не нужную полицейщину убрать из нашей хозяйст­венной практики всего-то и надо: не делать в налоговом праве деления на работников по трудовому договору и договору подряда. Сразу некоторые договоры перейдут из разряда трудовых в разряд подрядных. И, конечно, исключить из практики анализа данных очень приблизительные сравнения средних зарплат по видам деятельности. Всё-таки очень различаются наши малые предприятия между собой, и факторов различий в оплате труда намного больше, чем видов их деятельности.

Уж очень противно ходить доказывать, что предприниматель не только не верблюд, но, возможно, вполне порядочный человек. Может, введём в практику какой-никакой кодекс этических отношений бизнеса и налоговиков? А пока уважаемым господам предпринимателям стоит учитывать возможные проблемы при выборе порядка внесения данных в регистр работ.

Владимир Вайнгорт, доктор экономических наук, научный руководитель клуба „Кардис“

Поделиться:
Самое читаемое