В налоговом мошенничестве участвовал работник, а отвечать – работодателю

Так постановил Государственный суд в сентябрьском решении по делу № 3-17-523 в споре о налоговой задолженности, рассказывает присяжный адвокат LEXTAL Ксения Кравченко.

В суде обсуждалось налоговое решение, согласно которому, по данным Налогово-таможенного департамента, у компании возникла задолженность по налогу с оборота в размере около 1,3 млн евро. Ранее по этому случаю было возбуждено уголовное дело, в котором компания и участвовавшие в схеме лица были оправданы в связи с отсутствием состава преступления.

В данном случае у департамента не возникло сомнений в том, что компания приобрела зерно и рапс согласно счетам, а также в том, что заявитель использовал этот товар для налогооблагаемых операций. Вопрос состоял в том, имел ли налоговый орган право отказать компании в праве на вычет включенного налога с оборота по счетам, выставленным продавцами, в ситуации, когда менеджеру по закупкам было известно о неуплате налога с оборота в цепочке транзакций.

В ходе производства было доказано, что менеджер по закупкам знал, что фирмы, выставлявшие счета, не были фактическими продавцами товаров, проданных заявителю. На основании этого Налогово-таможенный департамент решил, что менеджер участвовал в схеме мошенничества, когда руководители трех частных компаний и связанные с ними лица представили фирме фальшивые счета на продажу зерна и рапса. Цель состояла в том, чтобы не платить налог с оборота государству, суммы выводились наличными, а участники схемы делили деньги между собой.

Административный и окружной суд пришли к выводу о недоказанности того, что руководству компании было известно о мошеннической схеме, поэтому у предприятия не могло возникнуть налогового долга. Государственный суд отменил решение нижестоящей инстанции и отправил дело на новое рассмотрение в окружной суд.

Государственный суд решил, что осведомленность менеджера можно вменить компании, поскольку менеджер имел право представительства совершать сделки от имени предприятия: он совершал закупки в пределах цены и количества, установленных советом, принимал предложения, заключал регулярные договоры, проверял количество и качество товара и т.д. При этом менеджер не должен был знать юридических последствий сделок, а только фактические обстоятельства, которые приводят к таким последствиям.

С точки зрения налогообложения не важно, на какого конкретно сотрудника или члена правления компании возложена задача проверки сделок. В противном случае контроль со стороны налогового органа и определение суммы налога станут очень сложными или даже невозможными.

Это решение отличается от решения десятилетней давности в деле № 3-3-1-12-12, где работник компании вместе с другими лицами совершил преступление против имущества работодателя путем обмана доверия компании и вывода денежных средств на основании фиктивных счетов-фактур. Тогда Государственный суд постановил, что в такой ситуации неправомерно облагать платежи, произведенные другим компаниям, подоходным налогом, поскольку, как правило, уменьшение имущества юридического лица из-за уничтожения, потери или кражи не является расходом, не связанным с предпринимательской деятельностью. Коллегия подчеркнула, что не имеет значения, что один из осужденных за преступление был сотрудником заявителя. Важно, чтобы преступления были направлены на имущественные интересы заявителя, а не на фискальные интересы государства.

В данном же случае речь идет не о начислении налога на прибыль при налогообложении прибыли, скрытно выведенной из хозяйственной деятельности, а об отказе в предоставлении права на вычет включенного налога с оборота.

Если сотрудник нанес компании ущерб (например, задолженность по налогам), работодатель вправе потребовать от него возмещения позже в гражданском или уголовно-правовом порядке. При этом оправдание в совершении налогового преступления не исключает установленной в административном деле ответственности компании за налоговую задолженность, возникшую при участии работника.

С текстом решения можно ознакомиться здесь.