• Поделиться:

    Толедо: узлы культур

    По традиции в конце года редакция ДВ делится с читателями впечатлениями от путешествий, в которых мы побывали в этом году. Наш политический обозреватель Эльконд Либман рассказывает о поездке в Толедо.

    Сегодня Толедо – админист­ративный центр региона Кастилия-Ламанча. А в прош­лом – римская крепость Толетум, основанная на месте ещё более древнего кельто-иберийского поселения, позже - столица вестготского королевства, затем, после арабского завоевания, в течение трёхсот лет при маврах – цветущий город Толайтола.
    Толедо стал первым важным городом, отвоёванным у мавров в ходе Реконкисты уже в 1085 году. Несколько столетий – столица Кастилии и резиденция кастильских, а позже и испанских королей, пока во второй половине 16-го века Филипп II не перенёс её в Мадрид и не перебрался из толедского Алькасара в мадридский Алькасар. Толедский Алькасар, обретший свой нынешний архитектурный облик в 15-16 веках, возвышается над городом по сей день, мадридский же сгорел дотла в рождественс­кую ночь 1734 года. На его месте сегодня раскинулся огромный королевский дворец, творение итальянских архитекторов эпохи барокко, а поэтому напоминающий дворцовые комплексы Санкт-Петербурга.
    Хозяин сувенирной лавки около толедской автостанции, изъясняясь на смеси испанского и английского и извиняясь за то, что не знает русского, размашисто чертит ручкой на только что куп­ленной у него карте Толедо маршрут, который надо обязательно пройти, чтобы увидеть все три культурных узла города – христианский, мусульманский и иудейский.
    Христианский «узел» - это прежде всего гигантский собор, конечно же, Святой Марии. В Толедо все дороги ведут к храму, потому что это не просто самый большой, но и самый главный собор страны, кафедра примаса Испании. Строившийся в течение 13-15 веков на месте древней вестготской церкви, превращённой маврами в мечеть, собор поражает своими размерами как снаружи, так и внутри.
    Кафедральный собор Святой Марии в Толедо
    Снаружи храм можно обозреть разве что с вертолёта или при помощи высоко запущенного дрона, внут­ри ряды стройных колонн устремляются в захватывающую дух вышину, где нефы завершаются острыми готическим сводами с цветными нервюрами. Боговдохновлённую готику архитектуры с вкраплениями романского стиля сохранившихся деталей вестготской церкви оттеняют пышный ренессанс убранства капелл и торжествующее, какое-то «не отсюда», барокко хоров, возвышающихся из-за огромности церковного зала примерно на полпути между западным фасадом с Львиными воротами и алтарной частью.
    Но, пожалуй, главная жемчужина кафедрального собора среди всей россыпи жемчугов – картинная галерея, устроенная в ризнице. И центральное место в ней занимают творения Доменикоса Теотокопулоса, прозванного Эль Греко. Его удивительные, ни на что в современной ему европейской живописи не похожие фигуры и портреты, в которых проступает его опыт греческого православного иконописца, есть в разных музеях. Но здесь эти картины по-настоящему живые, потому что писал их Эль Греко именно для этого собора и именно в этом городе.
    Неподалёку от церкви (впрочем, в старом Толедо, который внут­ри городских стен, всё близко) примостился дом Эль Греко, в котором он жил и работал. Сейчас там Музей Эль Греко. А через дорогу стоит синагога дель Трансито и начинается еврейский квартал. Чуть поодаль старейшая из сохранившихся в Европе синагог Санта Мария ла Бланка, построенная в 11-м веке в стиле мухадер (готика и мавританский), как и более поздняя дель Трансито.
    Увы, два культурных узла Толедо отняли столько времени, что на третий, мусульманский, его просто не осталось. Ворота Пуэрта дель Камброн выводят на кручу, под которой поблескивает река Тахо. И начинает казаться, что вот сейчас из прячущихся внизу, под сенью деревьев, белых домов выйдут молодые идальго и черноглазые сеньориты – те самые, с которыми познакомил читателей в своих «Толедских виллах» Тирсо де Молина.
    Поделиться:
  • Самое читаемое
До введения полного эмбарго эстонские фирмы запаслись российской фанерой Однако в целом на импорт древесины война почти не повлияла
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
В последние месяцы среди эстонских деревообработчиков все чаще были слышны разговоры о том, что до введения полного эмбарго некоторые местные предприятия успели забить свои склады дешевой российской древесиной. Статистика Налогово-таможенного департамента не подтверждает это напрямую. Известно, однако, что объемы ввоза в Эстонию российской фанеры выросли в июне в четыре раза.
Отсутствие дотаций сократит ежегодные доходы Enefit Green на 13 миллионов евро
В ближайшие годы у большого числа ветряных парков Enefit Green заканчивается период поддержки. Таким образом из-за отсутствия дотаций компания каждый год будет получать на 13 миллионов евро меньше дохода. Для инвестора это означает, что прибыль на акцию каждый год будет меньше на 5 центов.
В ближайшие годы у большого числа ветряных парков Enefit Green заканчивается период поддержки. Таким образом из-за отсутствия дотаций компания каждый год будет получать на 13 миллионов евро меньше дохода. Для инвестора это означает, что прибыль на акцию каждый год будет меньше на 5 центов.
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Ану Арновер: готов ли наш рынок недвижимости к «зеленой волне»?
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
Еще несколько лет назад термины «строительство» и «охрана окружающей среды» не считались связанными между собой, но ситуация меняется. Для разрешений на строительство, выданных после 2020 года, уже действует требование энергетического класса, а правовые акты Таксономии Европейского Союза, или устойчивых инвестиций, первый пакет которых вступил в силу в этом году, внесли многочисленные изменения в нашу экономику. Таксономия устанавливает четкие критерии оценки для определения того, какая отрасль экономики вносит важный вклад в достижение целей зеленого соглашения. Чего ожидать и к чему готовиться сектору недвижимости уже сегодня? На этот вопрос отвечает Ану Арновер, начальник отдела недвижимости сферы корпоративного банкинга SEB.
Охлаждение немецкой экономики: отчего нервничают эстонские производители саун и домиков
Эстонские экспортеры с тревогой следят за экономической ситуацией в Германии, где спрос на товары и услуги падает, а показатели потребительской уверенности — на самом низком за последние 20 лет уровне. Призывы экономить на отоплении и принимать душ не дольше пяти минут, звучащие сегодня не только в Германии, но и по всей Европе, вызывают у эстонских производителей саун едва ли не дрожь.
Эстонские экспортеры с тревогой следят за экономической ситуацией в Германии, где спрос на товары и услуги падает, а показатели потребительской уверенности — на самом низком за последние 20 лет уровне. Призывы экономить на отоплении и принимать душ не дольше пяти минут, звучащие сегодня не только в Германии, но и по всей Европе, вызывают у эстонских производителей саун едва ли не дрожь.