Предприниматель: «Банки просто выдавливают меня из Эстонии»

«Ситуация с банками за последние полгода стала только хуже. С конца января SEB решил закрыть мне счет. Причина – непрозрачность партнеров и сделок», – рассказывает предприниматель Андрей (полное имя редакции известно. - прим. ред.).

В ответе ему SEB ссылается на закон о предотвращении отмывания денег и финансирования терроризма и «меры должной осмотрительности» в отношении клиентов. «Банк пришел к выводу, что полученной информации недостаточно, чтобы оценить прозрачность деятельности на расчетном счете и соблюсти меры должной осмотрительности в полном объеме», – говорится в ответе клиенту.

Андрей предоставляет посреднические услуги, он закупает металл и перепродает его компании, которая поставляет его в Германию на крупное предприятие. «Меня в банке спрашивают, знаю ли я, кому идет металл. Я знаю. Мне снова вопрос – почему не продаете напрямую. А вы пробовали продать крупному производителю напрямую? Там одно одобрение компании для участия в конкурсе может несколько лет занять», – объясняет владелец эстонской компании.

Минфин говорит, что особенно упрашивать банки не приходится: они добровольно идут на усиление контроля. «После дела Danske Bank Эстония существенно изменила свое законодательство против отмывания денег и усилила борьбу с финансированием терроризма. Поскольку кредитные учреждения сами не хотят подвергаться международным санкциям, государству нет необходимости дополнительно принуждать их», – комментирует Осаник. Впрочем, добавляет он, штрафы за нарушения контрольных процедур увеличились многократно, и «это, безусловно, имеет превентивный эффект».

Например, LHV сообщил, что в 2023-2024 годах усовершенствовал систему и внедрил новые технологические решения для комплексной проверки. «Новые возможности взаимодействия с государственными базами данных оказались особенно полезными: например, мы можем частично получать данные из информационной системы Коммерческого регистра. Поэтому для нас особенно важно, чтобы государство продолжало повышать качество собираемых им данных, чтобы информация в государственных базах была достоверной и доступной. Со своей стороны, мы поддерживаем все подобные инициативы, которые консолидировали бы информацию в той или иной государственной базе данных и делали бы ее доступной для участников рынка», – говорит Сёрен Мейус из LHV.

«Вместе с оценкой, проведенной Moneyval в 2023 году, комитет также подготовил рекомендации для Эстонии. План включает 15 критериев, о прогрессе по которым Эстония должна отчитаться к концу 2026 года. Технические рекомендации в основном касаются изменений в законодательстве (например, более строгие санкции за отмывание денег, конфискация активов, более эффективная реализация санкций и т. д.), – комментирует Осаник. – Поскольку внесение законодательных поправок — это длительный процесс, мы реализуем большинство технических рекомендаций, когда Эстония примет 6-ю Директиву по борьбе с отмыванием денег в 2026 году».

«Участники финансового рынка уже готовятся к внедрению пакета мер Евросоюза по борьбе с отмыванием денег в 2027 году. Это принесет несколько важных изменений как для бизнеса, так и для его клиентов, таких как ограничения на операции с наличными или более широкий общеевропейский обмен данными», – предупреждает Сёрен Мейус из LHV.

И это не последнее готовящееся изменение. «В ЕС будут ограничены денежные операции, превышающие 10 000 евро, футбольные клубы и агенты будут добавлены в список обязанных субъектов (с 2029 года), будет создан новый Орган по борьбе с отмыванием денег и надзору (AMLA), страны должны обеспечить наличие необходимых регистров и доступ к ним (в том числе для журналистов и организаций гражданского общества)», – перечисляет Вахтра. Он считает, что это не повлечет для банков кардинальных изменений или затрат.

Банки сами готовят новые решения, которые помогут им вычислять неблагонадежных клиентов. «Мы в LHV рассматриваем возможность внедрить машинное обучение в борьбу с отмыванием и финансированием терроризма как следующий большой шаг», – говорит Сёрен Мейус.

Предприниматели, столкнувшиеся, как Андрей, с отказом банков в проведении отдельных транзакций или даже с закрытием счетов, не приветствуют чрезмерную осмотрительность. «Банки обслуживают интересы крупного преступного бизнеса, а показатели по борьбе с отмыванием набирают на простых людях», – резюмирует он.

Сами банки считают, что чем жестче правила, тем надежнее система и, соответственно, выше инвестиционная привлекательность. «Низкий уровень преступности, связанной с отмыванием денег, и высокий показатель предотвращения повышают доверие инвесторов и, таким образом, поддерживают экономический рост. Соблюдение требований по предотвращению отмывания всеми обязанными сторонами и помощь государства гарантируют, что активы являются прозрачными и происходят из законных источников. А страны со слабыми мерами по борьбе с отмыванием денег привлекательны для другого типа инвесторов – как раз тех, кто ищет возможность вложить незаконно полученные средства», – уверен Вахтра.

«Ущерб, нанесенный экономической преступностью финансовой системе и чувству безопасности простых людей, вероятно, обходится дороже, чем реализация дополнительных мер контроля», – считает Мейус. По его мнению, по крайней мере, местные власти должны следить за этим балансом целей и методов.