От трамвая до противогаза: история хуторянина Гросса, стартапера из Копли и монополиста

28 октября 1925 года от площади Русский рынок в сторону Кадриорга со звоном отъехал новенький, пахнущий свежим лаком и машинным маслом сине-белый вагончик на электрической тяге, только недавно собранный из местных, шведских и немецких комплектующих на таллиннском заводе «Двигатель». Среди почетных гостей в обшитом деревом салоне устроился мэр столицы Антон Уэссон. «Мы приблизились и в чисто материальном смысле к Европе, к европейским удобствам – трамвай наш перешел на электрическую тягу и не портит более воздуха бензиновой гарью моторов», – приветствовала столичное начинание газета «Старый Нарвский листок». Ток на линию подавала специальная трамвайная подстанция во дворе пожарной части на улице Вана-Виру, 14.

«Городскими трамвайными линиями и мастерскими заведует инженер господин Фельдманн, бывший начальник центральной городской электрической станции, считающийся лучшим специалистом по трамвайному делу», – писала газета «Последние известия» в июле следующего, 1926 года. Журналисты уточняли, что и проект электрификации транспортного хозяйства для Таллинна тоже разработал сам Фельдманн.

Казалось бы, талантливый инженер родом из эстонской глубинки добился профессионального успеха и признания. Но впереди Харри ждали ухабы и крутые повороты карьеры, уже не первые в его биографии.

Харри Фельдманн появился на свет 6 марта 1884 года в семье хуторянина из прихода Лаатре, в нынешнем уезде Тартумаа и носил в детстве другую фамилию – Гросс. Когда ему было восемь лет, его отец Якоб, работавший писарем, умер, оставив мать с семью детьми и обремененной долгами фермой. Только благодаря помощи родственников Харри смог поступить в городскую школу в Валга, а затем в Тартуское реальное училище. Но денег на учебу все время не хватало. Выход из положения предложил брат матери мальчика Вильгельмины Гросс – Карл Фельдманн. К тому времени он, как и многие другие образованные эстонцы, перебрался в Москву, где с успехом занялся аптечным бизнесом. Но наследника у Фельдманна не было, а потому он предложил сестре усыновить племянника, взяв расходы по его дальнейшему образованию и воспитанию на себя.

Харри Гросс, сделавшийся теперь Харри Фельдманном, успешно вжился в новую среду. Вскоре он окончил школу в Москве, а вот дальше его приемного отца ожидало разочарование. Фармацевтика не привлекала юношу. Вместо этого он поступил в Императорское Московское техническое училище, одно из самых прогрессивных на востоке Европы. Молодой эстонец пробился в ряды студентов отделения электротехники, химии и химической технологии.

В ту пору эти специальности были на пике моды и востребованности – на право обучаться электротехнике, скажем, претендовали до 400 юношей на место. В первые же недели после выпуска лучших буквально расхватывали крупные фирмы, нуждающиеся в кадрах для модернизации растущих заводов. Зарплаты молодых инженеров были сопоставимы с окладами чиновников и военных после десятилетий службы.

Привлекательная вакансия после училища ждала и Фельдманна. Его сразу зазвал в свое российское подразделение американский концерн Westinghouse Electric Company. В течение трех лет молодой человек проектировал и управлял полученными фирмой подрядами по электрификации и строительству электростанций.