Гонка небоскребов в центре Таллинна: куда из здания мэрии ведет немецкий след?

В пропаганде особенно усердствовало объединявшее порядка 150 немецких организаций в Эстонии Немецкое народное объединение — Volksnationale Vereinigung, фактически подконтрольное германским властям, и местный клуб сторонников НСДАП. Уже 18 октября, спустя считанные дни после того, как идея Umsiedlung’а («Переселения») была озвучена, первые пароходы с переселенцами отбыли из Таллинна. Местные власти не только не мешали, но и стимулировали немцев к переселению — а вот, чтобы остаться в Эстонии, гражданам немецкого происхождения нужно было приложить усилия, получив специальное разрешение правительства. На желающих остаться давило и общественное мнение, направленное в нужное русло, — все немцы уезжают, а ты? От дома к дому ходили агенты Рейха, ведя разъяснительные беседы.

Согласно переписи 1934 года в Эстонии проживало 16 346 или 1,5% населения. Точная статистика Umsiedlung’а неизвестна, оценочно — на подконтрольные Германии территории выехало порядка 14 000 человек, разрешение на дальнейшее проживание в Эстонии получили около 3000 немцев. Вскоре были за ненадобностью закрыты немецкие школы, ликвидирована культурная автономия. Из влиятельной диаспоры немцы в Эстонии сделались фактом в учебнике истории.

Директор Харри Кох в 1939 году тоже вместе с основной массой немцев отправился в Германию. Спустя всего несколько месяцев он умер во Франкфурте после тяжелой и продолжительной болезни. Его тело привезли в Таллинн — предпринимателя и одного из лидеров бывшей немецкой общины отпели в Олевисте, с остановкой у дома ЕКА, и погребли на кладбище Копли.

Руководил похоронами младший брат, упорный и влиятельный Генрих, который оказался среди тех немцев, кто решил остаться в Эстонии несмотря ни на что. Только в 1941 году, уже на фоне свершившейся советской оккупации республики, решился на «поздний переезд» — Nachumsiedlung — и он. Но жизнь в Рейхе не принесла ему покоя. Еще один балтийский немец, уроженец Риги, оберфюрер СС Эрхард Крёгер донес на Коха в Гестапо, обвинив в попытках сорвать переселенческую кампанию, «мощной контрпропагандой» отговаривая немцев уезжать из Эстонии. Хуже того, как утверждал Крёгер, экс-депутат Рийгикогу был врагом политики национал-социализма вообще. Допросы Коха вел в том числе лично рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер.

Несмотря на подозрения в неблагонадежности, в 1942 году Коху позволили вместе с семьей вернуться в Таллинн, где он занял пост главы руководителя бетонного производства военно-строительной «Организации Тодта». Его усилиями заводы оккупированной республики, прежде всего предприятие в Кунда, обеспечили цементом всю немецкую группу армий «Север». Враги промышленника пытались добиться его высылки из Эстонии, но до 1944 года им это не удавалось. В итоге поводом для объявления Коха неблагонадежным стало бегство одной из его дочерей через Финляндию в Швецию. Вид на жительство семьи Кох в генеральном округе был аннулирован и 1 апреля 1944 года семья отправилась в Познань. В конце войны он осел в Людерсфельде в Нижней Саксонии, где и прожил до самой смерти в марте 1957-го.

Здание EKA после окончания Второй Мировой войны советские власти приспособили под конторы вместо квартир — в доме разместился Центральный комитет комсомола ЭССР. Только осенью 1968 года в краснокирпичный дом переехал исполком Таллиннского городского совета народных депутатов, советский аналог мэрии. Для нужд таллиннской исполнительной власти здание на площади Свободы, 7 используется и поныне.