- OMX Baltic−0,54%317,22
- OMX Riga−0,32%991,73
- OMX Tallinn−0,48%2 241,4
- OMX Vilnius−0,49%1 490,64
- S&P 5000,31%7 376,86
- DOW 30−0,46%51 285,73
- Nasdaq 1,09%24 579,42
- FTSE 100−1,01%10 673,94
- Nikkei 225−5,96%57 434,77
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,9
- GBP/EUR0,00%1,2
- EUR/RUB0,00%91,35
- OMX Baltic−0,54%317,22
- OMX Riga−0,32%991,73
- OMX Tallinn−0,48%2 241,4
- OMX Vilnius−0,49%1 490,64
- S&P 5000,31%7 376,86
- DOW 30−0,46%51 285,73
- Nasdaq 1,09%24 579,42
- FTSE 100−1,01%10 673,94
- Nikkei 225−5,96%57 434,77
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,9
- GBP/EUR0,00%1,2
- EUR/RUB0,00%91,35
От беспилотных автомобилей до лекарств от рака: государство обещает помощь в поиске денег
Государство инвестировало миллионы евро в создание Центра прикладных исследований, который должен связать ученых и предпринимателей. Главное – проработанная идея, говорит руководитель центра Каупо Реэде. Деньги на ее воплощение и тестирование центр обещает помочь найти. Два из пяти направлений пока не работают, зато уже есть небольшая лаборатория для дронов, беспилотных автомобилей и консультации по медицинской Big Data.
У Эстонии нет нефти или золота – только дерево и сланец, поэтому мы должны предлагать миру что-то новое, что-то умное, в этом наше будущее, говорит исполняющий обязанности руководителя Центра прикладных исследований Каупо Реэде. Он уверен: эра конкуренции за счет низких зарплат закончилась. Чтобы государство могло содержать себя завтра, оно должно продавать миру не сырье, а интеллект в промышленной упаковке, ведь у эффективности производства есть свой потолок, а у умных сервисов и технологий — нет.
Именно поэтому центр сфокусировался на пяти секторах, где у страны есть и научная база, и перспективы быстрого роста: биорафинации (то есть более эффективной переработке природных ресурсов за счет биотехнологий), использовании больших данных в здравоохранении, водородных технологиях, дронах и беспилотных автомобилях.
Центр прикладных исследований (Rakendusuuringute keskus, RUK) появился в Эстонии в 2024 году, он создан на базе госкомпании Metrosert, ее собственник – Министерство экономики и коммуникаций. На его создание госкомпания получила в общей сложности 16 миллионов евро.
Руководитель Metrosert Айгар Вайгу занял 20-е место в ТОПе зарплат руководителей госкомпаний со среднемесячной зарплатой в 5713 евро (оклад, премии и прочие выплаты).
Три из пяти
Сектор беспилотников сегодня – не просто популярная стартап-идея, а вопрос национальной безопасности. Реэде, вступивший в Кайтселийт в первые дни полномасштабного вторжения России в Украину, может оценить ситуацию изнутри. «В принципе, у Кайтселийта все хорошо. И сейчас там тоже очень много занимаются дронами – испытанием, обучением как их использовать», – говорит Реэде.
В центре для испытания создана специальная лаборатория: беспилотники тестируют в климатических боксах (пока размером метр на метр, но готовится запуск полноценного помещения) и проверяют на устойчивость к критическим вибрациям, электромагнитному излучению, электрическим волнам, имитируя условия реального радиоэлектронного боя.
«Исследуется все, что только можно: как лучше летать, как лучше управлять», – объясняет Реэде. Выделить какое-то одно направление, в котором можно ожидать прорыва, он затруднился: «Нет такого, чтобы только одна какая-то технология сейчас была в фокусе, сфера очень быстро развивается». С центром, по словам Реэде, сотрудничают практически все предприниматели, которые занимаются дронами в Эстонии.
Самоуправляемый или беспилотный транспорт – еще одна сфера интересов центра. Соответствующая лаборатория уже работает. Прогноз Реэде довольно смел: через пять лет беспилотные такси станут обыденностью на улицах Эстонии. Уже сейчас для них нет законодательных препятствий и такие автомобили могут ездить в тестовом режиме. Вскоре это станет массовым явлением.
Впрочем, это вовсе не означает, что все водители такси останутся без работы. «Есть люди, которые ни за что не сядут в такси без водителя, они боятся такого вида транспорта, – говорит Реэде. – В этом очень много психологического. Я думаю, что работы всем хватит».
В сфере здравоохранения центр оказывает услуги по анализу анонимизированных медицинских данных. «Если фирма хочет развивать какой-то медикамент, то мы помогаем сделать запрос на данные, очистить и проанализировать их, потому что это само по себе очень сложная задача», – объясняет Реэде. Ведь сейчас есть масса больших данных для анализа, можно группировать данные по весу людей, возрасту, полу, семейному положению, проживанию и пр. Сейчас, например, в Эстонии проходят тестирования препаратов для лечения онкологических заболеваний.
Руководительница эстонского научно-медицинского стартапа Nanonordica Олеся Бондаренко говорит, что слышала о центре: «Мы рассматривали возможность взаимодействия, но не пользовались пока их услугами. У нас просто сейчас другие приоритеты».
Не пользовалась услугами и известная эстонская биотехнологическая компания Icosagen. «Центр прикладных исследований находится на начальной стадии развития, что подразумевает поиск и найм компетентных специалистов, а также создание технологического и инструментального потенциала. Все это пока находится на ранних этапах, и на данный момент спектр предоставляемых ими услуг слишком узок для нас и не оказывает существенного влияния на нашу деятельность, – ответил ДВ генеральный директор Icosagen Grupp Март Устав. – Желаем им сил и мудрости в создании этой организации, и, возможно, в будущем мы воспользуемся какими-либо из их услуг».
Два оставшихся направления пока ждут запуска, в том числе курируемая Реэде биорафинация. Два года назад в статье для Äripäev Реэде писал, что финны могут извлечь в шесть раз больше пользы из древесины, чем эстонцы. И объяснял, что задача центра – помочь предпринимателям, которые хотят получать значительно более высокую добавленную стоимость от древесной целлюлозы. С тех пор мало что изменилось. «У нас еще нет собственной промышленной лаборатории, она должна заработать в этом году, как и для водородных технологий», – рассчитывает Реэде.
Горячие новости
Приходите даже без денег, но с идеями
Основная цель работы центра – помочь эстонским предпринимателям создавать умные продукты и сервисы, которые будут конкурентоспособны на глобальном рынке. До его создания в Эстонии между университетской лабораторией и заводом пролегала «долина смерти», описывает Реэде. И хотя у университетов множество своих лабораторий, они не заменяли центр, поскольку обладают академической свободой, то есть не исследуют на заказ, а если делают прототипы, то часто такие, которые нельзя масштабировать.
Предприниматели могут обратиться в центр уже на ранней стадии разработки, говорит Реэде, если у них есть хотя бы концепция продукта. «У предпринимателей уже может быть готовый промышленный прототип, тогда мы его испытываем и улучшаем, а может быть только идея, тогда мы ее оцениваем, думаем вместе с предпринимателем, как лучше всего ее развивать, какие для этого нужны партнеры, смотрим, какие уже есть технологии в мире, чтобы не изобрести случайно велосипед. Но, конечно, идея должна быть проработана, просто прийти и сказать, что я хочу, чтобы шапка летела – это не то», – говорит он.
Создание промышленного прототипа – самая дорогостоящая часть всей разработки. Но даже если на нее денег нет, Реэде предлагает обращаться в центр. «Ясно, что у предпринимателя должны быть деньги, но покуда их нет, мы очень хорошо знаем, где можно ходатайствовать об их получении – в Эстонии, в Евросоюзе, США или Великобритании», – рассказал он.
Аналогичные центры давно существуют в других странах. Ближайший – VTT в Хельсинки. В Швеции есть свой RISE, в Дании – GTS, в Германии – Общество Фраунгофера. Поскольку у нас центр появился недавно, многие предприниматели привыкли пользоваться его аналогами за рубежом. Реэде, конечно, настаивает, что им выгоднее делать это в Эстонии, хотя цены на услуги и не сильно отличаются. Зато это экономия на логистике: исследования за рубежом требуют перевозок сырья, командировок команды и т.п., говорит он.
Кроме того, важна подготовка кадров. «Вам же потребуются люди на производстве. Кто подготовит этих людей? Они придут с университета, если делать исследования здесь». Вдобавок местный центр существенно ускоряет процесс. «В иностранных центрах большие очереди. А наш приоритет – эстонские фирмы», – говорит Реэде.
«В широком смысле, конечно, такие программы нужны, – считает инвестор Лев Долгачев. – Особенно если идет фокус на наукоемкие проекты, Deep Tech, то там нужна государственная поддержка. К грантам у меня специфическое отношение, но когда предоставляют свои платформы для тестирования, лаборатории, пусть даже это какой-то бокс на кубический метр, то это все классно, это способствует тому, что возникают новые предприятия, новые бизнесы, способные выйти на мировой уровень».
Похожие статьи
Самые читаемые
1
2
5
Последние новости
Сейчас в фокусе
Подписаться на рассылку
Подпишитесь на рассылку и получите важнейшие новости дня прямо в почтовый ящик!
На главную