О доказательствах передвижения товара 

В конце прошлого года Государственный суд «на полном серьёзе» выяснял, как двигались по Евросоюзу три телефонных аппарата, купленные в Эстонии.Дело попало в поле зрения Госсуда в результате того, что одна эстонская фирма оспаривала налоговое решение, вынесенное налоговым администратором, не признавшим внутрисоюзного товарооборота и, следовательно, не согласным с применением по сделке продажи телефонных аппаратов нулевой ставки налога с оборота.

Аппаратов действительно было всего три, но каждый из них стоил 7900 евро без налога с оборота. Купило их латвийское налогообязанное в Латвии коммерческое предприятие, которое уплатило (по данным эстонской фирмы) за эти аппараты 23 700 евро наличными. Сделку декларировали как внутрисоюзный оборот. Налоговики сочли, что это сделано неверно по двум причинам: во-первых, поскольку продавец не мог подтвердить вывоз аппаратов из Эстонии в Латвию и, во-вторых, были нарушены требования идентификации личности покупателя (супротив норм Закона о борьбе с отмыванием денег).

Эта печальная история небезынтересна для многих наших организаций. Обратим, для начала, внимание - какие доказательства были суду предоставлены, а он их не признал. Эстонская фирма принесла в суд: • распечатку, где виден код налогообязанного латвийского предприятия (следовательно, пользуются телефонами работники латвийской фирмы); • накладную, откуда видно, что телефоны в Эстонию привезли из Германии, и где видны идентификационные данные телефонов и их серийные номера; • фотографии обратной стороны телефонов с обозначенными их кодами; • счёт на оплату и приходный ордер на принятие денег. Но все данные, счёл суд, свидетельствуют только о том, что «какое-то физическое лицо, предположительно связанное с латвийской фирмой, передало в Эстонию деньги». Но нет точных данных, позволяющих установить, что это за лицо и кто поручил ему передавать деньги, а также нет документа, из которого видно, что покупатель обязуется вывезти товар из Эстонии в Латвию.

Из всего этого надо сделать несколько важных практических выводов. Первый из них о том, что наша судебная система в налоговых спорах исходит из презумпции виновности налогоплательщика. Второй, что при любых сделках с существенными суммами наличных необходимо идентифицировать все лица, через руки которых проходили деньги. Дуйте на воду, уважаемые коллеги: требуйте копию документа того, кто деньги передал для перевозки в Таллинн; копию документа того лица, которое их вносило в кассу фирмы, и, на всякий случай, того лица, кто их принял и расписался в приходном ордере.

Скажете, даже закон такой коллекции копий не требует… Верно, но бережёного Бог бережёт. Копируйте документы напропалую по всей цепочке движения денег, и полдела уже будет сделано. И, наконец, заключайте договор о намерении покупателя выво­зить товар, а также какие-нибудь свидетельские показания того, кто товар перевозил, и о нахождении вещи в другой стране.

Абсурд? Ваше дело, уважаемые коллеги. Но тем, кто сочтёт эту коллекцию бумаг чрезмерной, рекомендую прочесть решение Госсуда от 20 ноября 2012 года по делу № 3-3-1-40-12. За 20% от 24 000 евро имело смысл бумажки собрать. И если ещё учесть судебные расходы, то явно имело смысл.

А буде кто не согласен, то вольному - воля.

Самое читаемое