"Черный" список должников - всего лишь неприятность

И потому эти нормы было бы неверно ставить в ряд мер по усилению репрессивного характера налогового права.

Расширению коммуникации между государственными налоговыми службами и обществом призваны служить: во-первых, ежемесячная публикация списка налоговых должников (что впервые уже было сделано в июне) и, во-вторых, ежеквартальная публикация данных о фактических налоговых выплатах каждым юридическим лицом страны, как общей суммы, так и отдельно о налоговых выплатах за труд (то есть размера подоходного и социального налога с выплат физическим лицам). В первую очередь, авторы нововведений рассчитывают на интерес бизнес-сообщества и выработку этим сообществом собственных мер давления на тех, кто разными путями уклоняется от уплаты налогов, уводя тем самым свой бизнес в т. н. «серую зону».  Чего ради бизнес-сообщество возьмёт на себя функции «народной налоговой дружины» понятно: чтобы бороться с нечестной конкуренцией. В экономическом смысле, безусловно, при нашей огромной (доходящей до 70% от нетто-зарплаты) нагрузке на труд, фирма, которая частично или полностью эту нагрузку умеет убрать (законно или незаконно), имеет возможность выиграть в ценовой конкуренции против фирмы, честно уплачивающей налоги. Но насколько окажутся результативными предпринятые меры? Публикация списка налоговых должников, как уже видно по первому опыту, большого интереса у бизнеса не вызвала.

Практическое использование таких сведений возможно, разве что, для оценки платёжеспособности партнёра (хотя все понимают, что прямая связь здесь не всегда существует). Реальное значение публикации имён должников единственное - никому не приятно появляться в любом «чёрном списке».

Сложнее будет отношение к данным об уплате налогов. Эти сведения, может быть, и могли иметь значение, если бы открывали всю схему оплаты за труд в конкретной фирме. Тогда могла появиться база для сопоставления собственных и чужих расходов. Но в суммарном выражении данные об уплате налогов конкурентом мало о чём свидетельствуют. Например, мы узнаем, что аналогичная нашей строительной (или торговой) фирме структура платит налоги в три раза меньше нас, при том, что мы понимаем, у них людей работает примерно столько же. Но дело, оказывается, в том, что конкурент пользуется трудом фрилансеров (каждый из которых — ПФЛ либо микрофирма) и, естественно, налоговая нагрузка на труд переходит в таком случае в раздел оплаты субподрядчикам. Аналогичных вариантов десятки,  и вряд ли кто серьёзно за­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­й­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­мётся исследованием чужой себестоимости, не имея доступа к полным данным.

Потому результативным, в этом смысле, было бы раскрытие доступа ко всем данным об экономике бизнеса (в Европе есть практика, когда открытыми являются даже личные налоговые декларации, например, в Швейцарии).

Есть и второй аспект проблемы. Бизнес-сообщество относится крайне негативно к существующей налоговой нагрузке на труд и наличие информации, что кто-то нашёл способ её снизить, вряд ли вызовет реакцию, на которую рассчитывали инициаторы новых норм.

Тем не менее, шаг по расширению информации об экономике бизнеса сделан в правильном направлении. Появится дополнительная точная аргументация в дискуссиях о налоговой политике. И, как знать, может быть, опираясь на эти данные, гражданское общество не столько включится в ловлю «налоговых зайцев», сколько активнее будет участвовать в выработке новой налоговой стратегии, в чём у нас есть большая необходимость.

Autor: Владимир Вайнгорт