Денег нет, стратегия не видна

Итак, обещанное перед выборами повышение зарплат бюджетникам – полицейским, спасателям, соцработникам и учителям – хотя бы временно отменяется. По словам премьер-министра Юри Ратаса, госбюджет 2020 года этого не предусматривает. Широко обещанное центристами повышение пенсий не то чтобы забыто, но стыдливо увязано с результатами пенсионной реформы: принесёт она необходимые деньги – повысим, ну, а коли не принесёт – то не обессудьте. Между тем, точной и однозначной стратегии проведения этой реформы и её деталей нет и у самих стратегов из партии «Исамаа», главной фишкой которой она была.

Наибольшее и совершенно оправданное возмущение вызвало решение правительства отказаться от обещания увеличить финансирование науки и образования до 1% от ВВП. Это было не просто обещание, а торжественное обещание, скреплённое подписями руководителей партий, вошедших в правящую коалицию – под стрёкот и вспышки камер, под аплодисменты и в присутствии соответствующих министров и «заинтересованных сторон». При этом одна из правящих партий, конкретно EKRE, выразило своё «фэ», заявив, что одного процента от ВВП мало. Даёшь больше! Но ещё чернила на подписях не успели просох­нуть, как оказалось, что «денег нет».

Читайте также: Доктор наук: политики должны отвечать за свои слова

Впрочем, для одной известной сферы деньги есть всегда – это государст­венная оборона. Сфера, спору нет, важная и требующая немалого финансирования. Но, в конце концов, почему бы не придерживаться взятого на себя, в общем-то, добровольного обязательства выделять на военные нужды 2% от ВВП. Довольно долгое время мы были почти единственной страной НАТО, следовавшей этому вроде бы и не обязательному правилу Североатлантического альянса (подавляющее большинство стран НАТО ему не следуют). Теперь в госбюджете Эстонии предусматривается уже больше 2% от ВВП плюс деньги на расквартирование союзников. Партия «Исамаа» настаивала на выделении 2,5% от ВВП, а EKRE, посчитавшая сумму на науку чересчур мелкой, настаивала на 2,6%.

Есть два мнения об оборонных расходах: согласно первому, государство финансирует армию за счёт всего остального, чтобы она была в состоянии всё это остальное защитить; согласно второму, каков будет уровень этой армии, если на всё остальное, в т.ч. на образование, науку и др. денег не хватает?

Когда правящая коалиция увидела, что не только структурный дефицит больше предполагавшегося, но при этом есть ещё и дефицит номинальный, она прибегла к удивительному трюку. Напомним, предыдущее правительство Юри Ратаса провело поправки к закону о госбюджете, позволявшие ему планировать госбюджет со структурным дефицитом до 0,5% с условием, что в последующие годы он будет верстаться с таким же профицитом. Теперь эта ловушка вроде как захлопнулась, поскольку потребовалось не только восполнить дефицит в полмиллиарда, но и создать профицит на такую же сумму. Но поскольку в ловушку угодил премьер, сохранивший своё премьерство, то быстренько вернули старый закон, и ровно половина требуемой суммы чудесным образом испарилась.

Это, как и многое другое, в частности, стремглав принятое решение о снижении алкогольных акцизов, говорит о том, что нынешнее правительст­во страдает ровно тем же недугом, за который мы критиковали предыдущее, хотя и относились к нему тогда не без симпатии - в судорожных ситуативных действиях (повысили акциз-понизили акциз, приняли закон-отменили закон). Ответа на стратегический вопрос о том, как будет развиваться страна дальше, нет. Ну, хотя бы на то, куда пойдут деньги от вполне своевременного самого по себе вывода ряда госпредприятий на биржу. Стратегия неясна не только наблюдателю, она явно неясна и правительству.