Вадим Штепа: зеленый переход отменяется?

В выступлении перед Конгрессом президент Дональд Трамп подтвердил выход США из Парижского соглашения по климату. Интересно заметить, что он делает это уже во второй раз – впервые он объявил о таком решении еще во время своего первого срока, в 2017 году. Затем Джо Байден вернул страну в этот международный договор. И теперь климатический пинг-понг продолжается – Штаты вновь выходят из договора.

Напомню, что Парижское соглашение 2015 года, ратифицированное 186 странами, предусматривает ограничение выбросов углерода, которое ученые считают причиной стремительного глобального потепления. Его признаки мы наблюдаем ежегодно – в гигантских лесных пожарах и наводнениях, в смещении самих времен года, когда, например, зимой не выпадает снег, но может вдруг пойти в апреле. Однако теория глобального потепления у некоторых вызывает сомнения и даже конспирологические подозрения – как прививки от ковида.

Принято утверждать, что глобальное потепление, уже приведшее к сбоям природных ритмов, является результатом индустриальной революции последних веков, на которую наша планета, возможно, не была рассчитана. Эта революция, в ходе которой было сожжено немереное количество угля и нефти, серьезно нарушила атмосферный баланс. Поэтому экономике необходим «зеленый переход» – к возобновляемым, экологически чистым источникам энергии.

Это звучит довольно логично, однако вступает в противоречие с интересами бизнеса крупных стран, экономика которых по-прежнему основана на добыче и сжигании углеводородов. Хотя на словах они могут признавать благородство и даже необходимость заботы о планетарной экологии, но сегодняшняя прибыль оказывается важнее завтрашних перспектив. Поэтому одной из любимых поговорок Трампа является обращение к американским нефтепромышленникам: «Drill, baby, drill!» («Бури, детка, бури!»).

Россия ратифицировала Парижское соглашение, но не торопится вводить налог на углерод, чтобы не обременять свои нефтегазовые корпорации, которые являются основой ее экономики. Да и до экологии ли в условиях «специальной военной операции», требующей массового производства вооружений?

Впрочем, эти двойные стандарты можно заметить и у вроде бы «самых прогрессивных» стран, настаивающих на необходимости зеленого перехода. Например, Норвегия гордится тем, что ее внутренняя экономика минимально использует углеводороды, доля электромобилей достигла 90%, но это не мешает стране быть одним из крупнейших мировых экспортеров нефтегаза. Однако глобальное потепление потому и глобальное, что бороться с ним в рамках какой-то одной страны бессмысленно. И если углекислого газа в атмосфере станет больше, чем кислорода, вряд ли в Норвегии воздух будет чище, чем у других.

Неслучайна также и нынешняя погоня за редкоземельными металлами – они жизненно необходимы для «зеленого перехода», поскольку именно на их основе производятся аккумуляторы. Кстати, на том же норвежском семинаре, о котором я уже писал, возникла любопытная дилемма: даже радикальные сторонники декарбонизации признают, что массовая добыча и переработка этих металлов станет еще одним витком глобальной индустриальной революции, от последствий которой как раз пытаются уйти.

Идеологи «зеленого перехода» в попытках доказать его необходимость иногда доходят до абсурда, чем только усугубляют скептическое отношение публики. Например, обвиняют коров в загрязнении атмосферы метаном. Видимо, ради светлого экологического будущего людей скоро обяжут стать веганами и обходиться не только без мяса, но и без молока. Или продвигают идею запрета дровяных печей. Хотя человечество отапливало свои дома дровами еще до всякой индустриальной революции. Может быть, Прометей вообще зря принес огонь людям?

Разумеется, тема глобального потепления никуда не исчезнет из мировых дискуссий, она лишь может временно притормозиться, как и свойственно многим новым идеям в истории. Консервативные настроения иногда берут верх над желанием что-то менять. Но сторонники «зеленого перехода» должны использовать эту историческую паузу для еговнятного и рационального обоснования. Чтобы люди действительно воспринимали его как шаг по пути развития цивилизации, в котором они сами заинтересованы, а не опасались как каких-то тоталитарных экспериментов. Но для этого прежде всего надо вновь прийти к глобальному сознанию, а сегодня, в ситуации сваливания к имперским войнам прошлого, с этим большие проблемы…