Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Миф о низкой производительности

    Производительность труда у сварщика из Эстонии в два с половиной раза ниже, чем у его финского коллеги. Притом что за равное время они сваривают равное количество швов. В чём причина такого парадокса?

    Правительство Эстонии списывает проблемы экономики страны на безудержный рост зарплат при низкой производительности труда: рабочим платите много, товара производите мало. С точки зрения бизнеса - дело скорее в отсутствии интеллектуального потенциала и недоступности рынков сбыта: хорошую, выгодную продукцию ни придумать, ни произвести, ни продать, пишет сегодня в газете «Деловые Ведомости» исполнительный директор Ahtme Vagon Андрей Акулистый.
    Что касается так называемой дороговизны рабочей силы, то, например, расходы на зарплату со всеми налогами сварщиков с квалификацией выше среднего составляют в Финляндии 20 евро в час, в Эстонии - 8. То есть финские рабочие в 2,5 раза дороже эстонских. Сдерживать стремление наших работников получать такую же зарплату, как и на рынках труда сопредельных стран, практически невозможно, вопрос лишь в том, какими темпами мы будем догонять тех же финнов.
    При этом в Эстонии уже сейчас доля расходов на рабочую силу только рабочих, без учёта офисных работников, доходит до 40% от стоимости продаваемого предприятием по субподряду производственного часа, пишет Акулистый.
    Здесь можно согласиться с правительством - да, дальнейший рост зарплат при отсутствии роста производительности труда убьёт наши предприятия, обанкротит их - денег на высокие зарплаты просто негде будет взять. Тогда возникает вопрос, как повысить производительность труда и что это, собственно говоря, такое – «производительность труда»?
    Толкований последнему может быть два: количество готовой продукции, произведённой в единицу времени, либо стоимость готовой продукции, произведённой в ту же единицу времени. Так вот, в первом случае производительность труда в Эстонии ничуть не ниже, чем в Финляндии, проще говоря, в час наши сварщики варят столько же метров швов, сколько и финские. А вот если посмотреть, сколько денег заводы получают от заказчиков за каждый производственный час - именно это и делают правительственные чиновники, то да, финны «продаются» в 2,5 раза дороже, чем мы, у нас час стоит 20 евро, у них - 50.
    Возникает вопрос, можем ли мы увеличить среднюю стоимость производственного часа, поднять производительность труда «в деньгах», потому что «в метрах» невозможно?
    Как правило, заводы в Финляндии либо имеют свои инжиниринговые и маркетинговые службы, либо входят в холдинги, имеющие подобные службы, то есть продают конечному потребителю не субподрядную услугу, а готовую продукцию. Понятно, что в таком случае предприятия получают более высокую добавленную стоимость, поэтому и в производство могут отдавать денег больше, то есть цена производственного часа может быть выше. Так что для того чтобы догнать финнов, нам нужны свои, причём передовые, разработки, а также выход на рынки сбыта.
    В чём проблемы?
    Во-первых, негде взять конструкторов и технологов. Мы потеряли преемственность поколений, то есть на смену старым, высокопрофессиональным инженерным кадрам не пришли новые. За редким исключением сегодня в университетах учат хуже, чем в советских техникумах. Причины здесь и в «облегчении» учебных программ, и в уклоне в сторону общего, а не профессионального высшего образования, и в отсутствии эффективной системы получения практики, и в сложности получения образования на родном языке.
    Во-вторых, негде разрабатывать - у нас нет хороших проектных институтов и конструкторских бюро, не считая работающих на строительную отрасль. Уровень развития нашей прикладной науки низок. Мы научились «пилить» различные зарубежные гранты, выдумывая по заказу каких-то фондов различные футуристические изделия, внедрять которые у нас всё равно некому, но мы не выделяем деньги, не занимаемся разработками технологически несложной, но пользующейся устойчивым спросом массовой продукции, для производства которой в Эстонии существуют все необходимые условия.
    В-третьих, на рынках нас никто не ждёт. Европа для нас закрыта, потому что там своих производителей хватает, а войти на российский рынок с клеймом «Сделано в Эстонии» невозможно - по крайней мере до тех пор, пока наши политики не прекратят свои попытки диктовать России, как ей жить, какого президента выбирать и т.д. При этом, кстати, подавляющая часть продукции, производимой сейчас в Эстонии по заказу той же Финляндии, в итоге отправляется в Россию, правда, с клеймом «Сделано в Финляндии», и у финнов остаются основные деньги.
    То есть ни изобрести, ни внедрить, ни продать мы толком ничего не можем, хотя и работаем вроде хорошо. Но за это нас и ценят, поэтому и дают работу по субподряду, держа, правда, на голодном пайке.
    Надеяться на благоразумие политиков оснований нет, поэтому по большому счёту есть всего два варианта: либо по-прежнему сидеть на субподрядной «игле», понимая, что в любой момент можешь обанкротиться, либо создавать дочернее предприятие в развитой с точки инжиниринга и маркетинга стране, в Финляндии, например. Нанять там хороших менеджеров и инженеров, создать интеллектуально-коммерческую базу, разработать и продать готовую продукцию, сделав её на своём же заводе в Эстонии. При этом основная прибыль останется в Финляндии - в более цивилизованной стране, где меньше риск потерять собственные деньги.
  • Самое читаемое
Эстония может вернуть «классический» подоходный налог. Что об этом думают предприниматели?
Опрошенные Äripäev предприниматели считают, что введение традиционного налога на прибыль возможно лишь в том случае, если все остальные налоги будут разумными, а налоговая среда останется стабильной.
Опрошенные Äripäev предприниматели считают, что введение традиционного налога на прибыль возможно лишь в том случае, если все остальные налоги будут разумными, а налоговая среда останется стабильной.
Дебют Instacart на бирже: в первый же день торгов акции взлетели на 43%
Акции приложения по доставке продуктов Instacart начали торговаться на Nasdaq во вторник по цене 42 доллара (рост составил почти 43% от цены размещения), информирует Bloomberg.
Акции приложения по доставке продуктов Instacart начали торговаться на Nasdaq во вторник по цене 42 доллара (рост составил почти 43% от цены размещения), информирует Bloomberg.
Андрей Деменков: жить в долг страна должна по закону
Нашу жизнь регулирует множество законов. Стоило бы принять еще один пакет, который ограничивал бы размеры государственного долга, считает журналист, соавтор медиапроекта «Два прибалтайца» Андрей Деменков.
Нашу жизнь регулирует множество законов. Стоило бы принять еще один пакет, который ограничивал бы размеры государственного долга, считает журналист, соавтор медиапроекта «Два прибалтайца» Андрей Деменков.
Деньги в семью: как планировать бюджет вместе с партнером и детьми?
Грамотно спланировать семейный бюджет немногим проще, чем бюджет государственный. В новом выпуске «Кур» разбираемся, как вместе планировать финансы на всех этапах отношений, и разговаривать о деньгах с детьми.
Грамотно спланировать семейный бюджет немногим проще, чем бюджет государственный. В новом выпуске «Кур» разбираемся, как вместе планировать финансы на всех этапах отношений, и разговаривать о деньгах с детьми.