Будущее ЕС - без шуток

Провал Лиссабонского договора - это не конец старой Европы, а начало её обновления. Задним умом все крепки, но от этого мало пользы, ведь история учит тому, что она ничему не учит. Хотелось бы привести один пример.

Мы знаем нынешние цены на нефть. В портах Нью-Йорка литр бензина стоит примерно 8,26 крон, Лос-Анджелеса - 8,56, Амстердама - 7,87 и Сингапура - 8,22 кроны. Если после переработки хорошей нефти бензина получается 65% от начального объёма сырья, то из 100 литров нефти должно получиться примерно 25 литров авиационного топлива и примерно 50-55 литров бензина.

Тем самым, цена формируется, в основном, за счёт посредническо-бухгалтерских процессов, в т.ч. и акциза. С этим страна-член ЕС не может ничего поделать. Именно так и заявил министр сельского хозяйства 18 июня в Рийгикогу: рост цен на бензин обусловлен обязательствами, взятыми нами при вступлении в ЕС.

Влияние ЕС на стагнацию экономики было настолько велико, что даже премьер-министр могущественной Франции приехал в Эстонию пожаловаться на давление ЕС в части повышения топливных акцизов. Конечно же, он забыл упомянуть, что рост цен на энергоносители является последствием деятельности ЕС.

Можно только фантазировать о том, что было бы, если бы все другие страны вступили в ЕС, а Эстония - нет. Поток транзита в Мууга и Силламяэ увеличился бы, отношения с Россией были бы совершенно другими. Даже Бронзовый солдат не представлял бы проблемы.

Европейская экономика стала основываться на государственном капитализме. Это когда крупные корпорации и госпредприятия обеспечивают своё выживание при помощи политических средств. Да и в Эстонии госфирмы, такие как Eesti Energia, Eesti Post и Тартуский Университет вытесняют реальные, ориентированные на рынок предприятия. В результате мы видим необузданный рост цен и ухудшение качества.

Вы видели очереди в Rimi? Напоминает советское время? А что вы думаете о раквереских шашлыках, где сухожилия выдают спортивный стиль жизни убитого животного? Примеры случайны, но типичны для нашего времени.

Беда заключается не в этих примерах, а в том, что возникновению подобных ситуаций способствует экономическая система ЕС. Например, когда к власти пришёл Берлускони, итальянский энергетический концерн ENI сразу же заключил договор с Газпромом в части алжирского газа, предоставив Газпрому контроль над 62% поставок газа в Европе. Развал атомной энергетики в Болгарии, приведший к кризису в Албании, одном из самых существенных кандидатов в ЕС, также вытекает из большевистского настроя государственно-капиталистических атомных станций Франции.

Провал Лиссабонского договора - это не конец старой Европы, а начало её радикального омоложения. Только хотим ли мы этого? И начинать надо с экономики, точнее, энергетической политики. Поэтому после ирландского референдума я и предложил создать Европейский энергетический союз, утвердить Европейскую энергетическую хартию, а остальные европейские дела пусть сами потихоньку решаются.

Autor: Игорь Грязин