Эпидемия бедности

Но, поскольку наш «уровень бедности» недалек от плинтуса абсолютной нищеты, то можно сказать, что каждая пятая семья в нашей благословенной стране находится на грани выживания, пишет доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.

Петля бедности душит экономику

Больше ста лет назад американский экономист Генри Джорж написал: «Со всех концов мира доносятся жалобы на застой из-за нехватки денег у промышленников и жалобы на страдания и нужду рабочих. Острая, сводящая с ума боль, заключенная в словах «тяжелые времена» гнетет мир». Написано будто сегодня, не правда ли? Книга, откуда цитирую, называется в стиле XIX века витиевато «Прогресс и бедность: причины промышленных застоев и бедности, растущей вместе с ростом богатства – средства избавления», но вывод автора вполне современен – удушает промышленность ограбление рабочих и сталкивание их в море нищеты. Мысль эта дошла, уже в ХХ веке, если не до Бога, то до Президента Рузвельта, в разработке «нового курса» которого участвовал экономист Нурксе – автор книги «Порочный круг бедности», где доказано, что нельзя вывести экономику из кризиса без роста внутреннего спроса; а его – в свою очередь – не добиться без помощи государства в повышении уровня жизни бедняков (что и было реализовано командой Рузвельта). Так же поступил автор послевоенного «немецкого чуда» Людвиг Эрхард. А заложивший основу благосостояния Франции генерал де Голль сформулировал принцип такой политики с солдатской прямотой, обратившись к буржуазии со словами: «Делитесь, господа! И в этом будет гарантия нашего общего подъема». «Делиться надо» - говорит и нынешний американский президент Обама (которого противники во всю костерят, называя социалистом).

Рузвельтовский соратник – экономист Нурксе был эстонцем. К его столетию у нас даже марку почтовую выпустили. Книгу его, правда, те – кому бы следовало – похоже не прочли. Впрочем, мы и без книг имеем собственный практический опыт взлета экономики на основе кредитной поддержки внутреннего спроса. Об Эстонии заговорили, как о «Балтийском тигре». Но как только Шведские и Финские банки (временно поделившиеся с нашим населением чужими деньгами) закрыли кредитную реку – тигр превратился в драную кошку, самую бедную в Еврозоне. Причина в том, что нашим экономическим и политическим элитам принцип «делиться надо» представляется чем-то вроде узаконенного воровства. И нет страшнее обвинения, чем подозрение в стремлении «отнять и поделить». На самом деле речь идет всего-лишь о привязке к нашим условиям опыта социально-ориентированных стран «старой Европы». Однако нам Европа не указ. Мы единственные в зоне евро живем в капитализме Диккенсовских времен. Почему?

Правительство не Робин Гуд

Заманчиво в этом месте направить указующий перст в сторону правительства. Но если обойтись без политических спекуляций, то надо признать, что правительство, в полном смысле слова, всего лишь исполнительная власть. Вместе с законодательной и судебной властью оно исполняет социальный заказ. А главный заказчик неолиберальной музыки – общество в целом и в том числе мы с Вами, вот уже двадцать лет нацеленные только на личный успех.

В нашем обществе бедность – порок и никто за «лузеров» глотку драть не будет. Абстрактно, конечно, бедных жалеют, особенно детей. Но «чисто-конкретно» на уровне низовых общественных ячеек бедные раздражают. В этом смысле, модель – квартирные товарищества. Особенно в многоэтажках, доставшихся квартирособственникам со времен «исторического материализма», где волей судеб сложился пестрый состав по уровню семейных доходов. Чем дальше, тем ожесточеннее ведутся там товарищеские войны, с мордобоями и судебными тяжбами, по самым ничтожным меркантильным поводам. Автовладельцы стараются вытряхнуть деньги из бедных сотоварищей на устройство стоянок и оград с электронными запорами (а скоро дело до рвов и подъемных мостов дойдет). Состоятельные квартирособственники затевают, по большей части бессмысленные, дорогостоящие реконструкции, не считаясь с несогласием пенсионеров и еле сводящих концы с концами бедняцких многодетных семей, загоняя их тем самым в долги, а потом открывая войну с ними на уничтожение, то бишь, на выселение (что для многих семей одно и то же). На подхвате у обеспеченных «товарищей» оказываются юристы и журналисты, городские чиновники и парламентарии, а также суды. И нет - как нет какой-нибудь завалящей интеллигенции, чтобы хотя бы словом, не пожатием рук, личным призрением, в конце-концов, отметить защитников «священного права частной собственности».

Пусть неудачник плачет! В такой нравственной атмосфере становится возможным увеличить одновременно месячную минимальную зарплату на 12 евро, а зарплату парламентариев на 246 евро; принять рабовладельческий трудовой закон; освободить богатых владельцев недвижимости от земельного налога. В такой общественной атмосфере более чем странно выглядел бы призыв «делиться» или поддержка общественных акций в пользу бедных: будь то пикет против роста цен, подписные листы против всевластия монополий, митинг против принятия антирабочих законов… А сами бедняки чего молчат? По этому поводу приведу цитату из книги современного американского экономиста Люмера с названием «Бедность: ее корни и пути устранения»: «Бедные обладают огромной, но неиспользуемой способностью к действию. Завести эту силу может только интеллигенция. Тогда мы станем свидетелями голодных походов, многотысячных демонстраций, массовых обращений к членам Конгресса – всему тому, что породило великий подъем «нового курса». И, добавлю от себя, нынешний размах движения «захвати Уол-стрит». Но это все не для общества, где создался странный даже терминологически общественный слой – «правой интеллигенции» (а хотя бы и «центристской») при полном отсутствии наличествующей в Европейских странах интеллигенции левой. К сожалению, про нас, разве что, гоголевское: «скушно жить на этом свете, господа…»

Autor: Ирина Бреллер