ДВ: Три дня в марте

Прошедшую забастовку отличает от прежних не только количество участников и продолжительность, но и то, что учителей активно поддержали представители других профессий. Последнее обстоятельство стало, по мнению ДВ, главным. Саму забастовку можно рассматривать как два процесса или как двуединую акцию, где бастующие учителя стали её ядром и даже, если хотите, поводом. С учительской забастовкой всё ясно – преподаватели и детсадовские работники требовали повышения зарплаты и решения других специфических и важных для них проблем. Объявившие забастовку солидарности транспортники и нарвские энергетики озвучивали и другие требования, например, о пересмотре поправок к закону о коллективном трудовом договоре. Это позволило представителям власти делать заявления про непонятные лозунги бастующих, про политизацию забастовки солидарности, про нанесение ущерба экономике и населению и т.д. Иными словами – разделить и продолжать властвовать. Но дело-то как раз в том, что главным объектом недовольства и раздражения бастующих и был стиль нынешнего властвования. А чего вы ожидали и о чём думали, не желая никого слушать и считая, что существует только два мнения – ваше и неправильное?  Свежий пример и, что называется, лыко в строку, это реакция министра финансов Юргена Лиги на просьбу Aripaev прокомментировать предложения редакции по поводу того, как можно повысить зарплату учителям. Министр с пренебрежением отмахнулся от просьбы фразой, сводящейся, по сути, к презрительному: «Да, пошли вы…».

По словам министра образования Яака Аавиксоо, увеличение зарплаты учителей возможно только за счёт средств самой сферы образования, поскольку, если у казны нет лишних денег, то и взять их неоткуда. Подобные заявления достаточно лукавые, потому что, в общем, правильные – по части того, что коль нет, то и  взять негде. Но в то же время тот же Аавиксоо и правительство, в которое он входит, попросту отказываются кого-либо слушать. А ведь предлагались разные варианты, помимо описанного выше эпизода с Aripaev и Юргеном Лиги. Но все они в глазах власти детский лепет дилетантов.

Забастовка – конституционное право людей. При этом любая широкомасштабная забастовка создаёт массу неудобств не только для работодателей, но и для населения, возможно, нарушая не менее конституционные права на получение каких-то благ и услуг. Собственно говоря, не будь неудобств и, более того, ущерба, никакая забастовка не имела бы смысла. И тут дело нашего выбора, как к этому относиться. Забастовка не должна становиться средством чистого шантажа и разменной монетой в политической игре. В свете последнего очень сомнительно выглядела акция столичных властей (или Центристской партии) в Таллиннском спортхолле. Забота о страждущих, конечно, похвальна, но по крайней мере для  бастующих работников таллиннских детских садов Таллинн является работодателем. Понятно, что центристы нашли очередной повод укусить Тоомпеа за сокращение финансирования местных самоуправлений, но известно, что бывает в чужом пиру.