Особенности эстонского суверенитета 

Флот – «потешный». Банки – шведские. Своей валюты – нет. Однако есть хоть и бездарное, но стабильное правление Партии реформ и лично премьер-министра Андруса Ансипа. Есть обильный государственный аппарат, не особенно, кстати, вороватый. Есть «нет», сказанное прокладке по эстонскому континентальному шельфу Nord Stream.

И вообще, каким аршином меряются суверенитеты? Эстонский – никаким. Потому как Эстония и не заявляет себя суверенной страной. Четко следуя своим, практически никому не понятным представлениям о праве, Эстонская Республика, начиная с конституции 1920 года, заявляет себя «самостоятельной» страной. В отличие, кстати, от Эстонской ССР, которая по всем своим конституциям проходила как «суверенная».

«Самостоятельность» же часто получается анекдотичная. Понятно, что изрядная часть суверенитета Эстонии перешла Брюсселю и Вашингтону после вступления в ЕС и НАТО.

А вот с еврозоной приключился казус. Вступить-то вступили, и от своей кроны отказались, и евро ввели, а вот конституцию не поменяли. А в ней сказано, что исключительным правом эмиссии национальной валюты обладает Банк Эстонии. Что нынче у Эстонии «национальная валюта»? Евро. Значит, по Конституции, которая, согласно в ней же самой имеющемуся положению, выше международных договоров, Банк Эстонии является и Центробанком Европы. С исключительным правом эмиссии евро. Потому что никак иначе эту статью прочитать и понять нельзя. Что это?

Юридическое хамство или расчет на то, что никто не заметит? Но тогда надо смириться с тем фактом, все государства еврозоны плевать хотели на то, что записано в эстонской Конституции. Потому как несерьезно все это. «Самостоятельно».

 

 

Autor: dv. ее