Что говорит Латвии эстонский опыт?

Правда, есть существенные отличия ситуации в Латвии от эстонской в момент введения евро соседями. С одной стороны, Латвии будет сложнее: Эстония-то о проблемах Греции с неоплатными долгами узнала, когда у нее самой все процедуры с переходом на новую валюту были позади, говорит председатель правления газеты Aripaev Игорь Ротов. Латвия же ступает на этот сложный путь, когда кризис в еврозоне уже грянул – а вот чем он закончится, еще неизвестно. Неизвестно и то, сколько еще сможет оставаться сильной германская экономика – локомотив всего альянса...

 

С другой стороны, правительство Эстонии взяло курс на введение евро в довольно-таки неподходящее время, когда страна переживала одну из самых глубоких в ЕС рецессию. «Крупнейшей проблемой для Эстонии было то, что нам нужно было соблюсти Маастрихтские критерии в разгар рецессии», - вспоминает экономист Андрес Арак. Для Латвии с ее теперешними макроэкономическими показателями это будет не столь трудно, считает он.

 

В брюссельских кулуарах DB довелось услышать из уст одного европейского чиновника об интересном случае: в середине 2000-х кто-то из эстонских должностных лиц в беседе с коллегами из ЕС пошутил, что, поскольку его стране всё никак не удается вписаться в Маастрихтские критерии из-за роста инфляции, эстонцам остается только ждать кризиса, когда она неизбежно снизится. Кто бы мог тогда подумать, что вскоре его шутливое предположение сбудется самым реалистичным образом?

В итоге, по словам И. Ротова, издержки на многие товары и услуги после перехода на евро снизились, но у этого не было ровно никакой связи с введением новой валюты. Как пояснил А. Арак, инфляция сыграла с нашими северными соседями весьма дурную шутку: как только оживился в 2011 году экспорт – поползла вверх и она, родимая. Но, как правило, рынок труда и реальные зарплаты неизбежно отстают по времени от макроэкономических показателей. А тут одновременно в условиях растущей дороговизны жизни безработица в Эстонии в тот период достигла 20%. В этом не было никакой экономической логики (при высокой безработице и падении потребления цены обычно не растут), признаёт теперь эксперт. Поэтому и Арак, и другие его коллеги допускают, что введение евро все-таки известным образом повлияло на цены.