dv.ee • 17 августа 2015
Поделиться:

Почему в России власти скрывают правду

Фото: Scanpix

Главным скандалом прошедшей недели стала ругательная фраза министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Власти тут же замяли эту тему, заявив, что ничего не слышали.

Редактор издания "Деловой Петербург" Анжелика Тихонова рассказала о том, почему в России власти всегда скрывают правду.

В наших краях опять скандал. Глава МИД РФ Сергей Лавров со своим коллегой из Саудовской Аравии Аделем аль–Джубейром давали совместную пресс–конференцию. В момент, когда звучал перевод слов господина Лаврова на арабский, он произнес "б… дебилы", что и зафиксировала съемка телеканала RT. Одни СМИ поспешили обвинить Лаврова в оскорблении его коллеги, другие предположили, что так российский дипломат отреагировал на sms, которое получил чуть раньше своего эмоционального замечания, а третьи вспомнили, что Сергей Викторович якобы не любит, когда его фотографируют на пресс–конференциях, и потому не сдержался в отношении четвертой власти. Кто из них угадал, увы, остается тайной. В МИД заявили, что комментировать нечего: ничего подобного не слышали, по губам не читаем, "какие–то междометия присутствующих" к сути встречи отношения не имеют, а то, что имеет, есть в стенограмме и там того, чем вы все интересуетесь, нет. В общем, все как обычно, когда речь идет о вопросах туда, наверх: ничего не было, не докучайте, граждане.

И то верно. Пора уж привыкнуть. История с министром иностранных дел не первая и не последняя, когда все отрицается. Пару лет назад предстоятель РПЦ уверял, что носит часы "наши русские недорогие с гербом", которые ему Дмитрий Анатольевич подарил. А то, что Breguet за $30 тыс. на его запястье сфотографировали, то это коллаж и происки. Потом, правда, уже на сайте самой РПЦ нашлось фото, где хоть часов на руке нет, зато есть их отражение в лакированной поверхности стола. Или вот год назад, с Крымом… ну вы помните. Нет чтобы гордо заявить, мол, самые вежливые люди — это наши люди, других не держим, так нет. Ничего не было. Хотя потом, как оказалось, все–таки было. Но ведь сначала отрицали.

А с продуктовым эмбарго! Даже социологические опросы, в которых большинство респондентов всегда всем довольны или недовольны тем, чем нужно быть недовольными, говорят, что многим россиянам не нравятся продукты, из которых им теперь приходится выбирать. Статистическое ведомство в цифрах демонстрирует падение производства и рост цен, а с высоких трибун доносится, что наше эмбарго — самое лучшее эмбарго в мире. Конечно, отрицание, казалось бы, очевидных вещей — это беда не только российская. Но там–то в большинстве случаев понятно, почему отрицают, — тамошние чиновники боятся за свою репутацию, боятся потерять должность, быть изгнанными из круга. От страха им кажется, что, если все отрицать, вроде никто ничего не заметит. Но в наших–то краях почему отрицают, ведь бояться вроде нечего. Хоть у тебя часы не по зарплате, хоть ты куда пошлешь кого, хоть наобещаешь с три короба и не выполнишь и т. д. и т. п. — все это вообще никак ни на что не влияет. Единственная догадка, почему и у нас многое пытаются отрицать, — а недосуг объяснять. И вообще не отвечать наверху должны на всякие вопросы снизу, а вещать оттуда вниз — как жить, что есть, что пить, куда ехать, куда не ехать, что читать, кого ненавидеть, а кого любить. И с последним у нас еще немного — и будет абсолютное согласие, без отрицаний.

Поделиться:
Самое читаемое