Почему в России власти скрывают правду

И то верно. Пора уж привыкнуть. История с министром иностранных дел не первая и не последняя, когда все отрицается. Пару лет назад предстоятель РПЦ уверял, что носит часы "наши русские недорогие с гербом", которые ему Дмитрий Анатольевич подарил. А то, что Breguet за $30 тыс. на его запястье сфотографировали, то это коллаж и происки. Потом, правда, уже на сайте самой РПЦ нашлось фото, где хоть часов на руке нет, зато есть их отражение в лакированной поверхности стола. Или вот год назад, с Крымом… ну вы помните. Нет чтобы гордо заявить, мол, самые вежливые люди — это наши люди, других не держим, так нет. Ничего не было. Хотя потом, как оказалось, все–таки было. Но ведь сначала отрицали.

А с продуктовым эмбарго! Даже социологические опросы, в которых большинство респондентов всегда всем довольны или недовольны тем, чем нужно быть недовольными, говорят, что многим россиянам не нравятся продукты, из которых им теперь приходится выбирать. Статистическое ведомство в цифрах демонстрирует падение производства и рост цен, а с высоких трибун доносится, что наше эмбарго — самое лучшее эмбарго в мире. Конечно, отрицание, казалось бы, очевидных вещей — это беда не только российская. Но там–то в большинстве случаев понятно, почему отрицают, — тамошние чиновники боятся за свою репутацию, боятся потерять должность, быть изгнанными из круга. От страха им кажется, что, если все отрицать, вроде никто ничего не заметит. Но в наших–то краях почему отрицают, ведь бояться вроде нечего. Хоть у тебя часы не по зарплате, хоть ты куда пошлешь кого, хоть наобещаешь с три короба и не выполнишь и т. д. и т. п. — все это вообще никак ни на что не влияет. Единственная догадка, почему и у нас многое пытаются отрицать, — а недосуг объяснять. И вообще не отвечать наверху должны на всякие вопросы снизу, а вещать оттуда вниз — как жить, что есть, что пить, куда ехать, куда не ехать, что читать, кого ненавидеть, а кого любить. И с последним у нас еще немного — и будет абсолютное согласие, без отрицаний.