Почему российскую верхушку с давних времен влечет к ненавистным ей англосаксам

Большое видится на расстоянии, замечал поэт. Чтобы оценить роль и место офшора как зеркала развития современной государственности отдельных стран, имеет смысл обратиться к далекому прошлому, пишет dp.ru

Царь Иван 500 лет назад затеял секретную переписку с королевой Елизаветой. Тайные дела великого значения заключались в следующем: грозный государь московитов желал вступить в брак с царствующей в Англии девственницей, а заодно выговаривал себе права на политическое убежище. Предложение руки и сердца было деликатно отвергнуто, и обиженный Иван обозвал далекую корреспондентку пошлой девицей. Но через 15 лет после неудачного сватовства послы Ивана опять явились ко двору Елизаветы, выпрашивая в жены своему монарху какую–нибудь королевскую родственницу. Англичане резонно заметили, что царственный жених уже состоит в законном браке, но послы тут же заявили, что государь, и верно, женат, но его супруга "не царевна, не княгиня владетельная, неугодна ему и будет оставлена для племянницы королевиной". Возможно, но как быть с тем, что "неугодная жена" только что родила царю наследника, удивился дипломат Томас Рандольф? Посланец Москвы не полез в карман за ответом: "Пусть королева не верит ссорным речам, лихие люди наговаривают, не хотят промеж государя и королевы доброго дела видети".

Историки не раз удивлялись мотивам Ивана — зачем ему, называвшему себя потомком Августа–кесаря и заявлявшему, что "божьим милосердием ни которое государство нам высоко не бывало", понадобился брак с англичанкой? Что такого привлекательного видел свирепый диктатор в государственном устройстве страны, где, как возмущался Иван, властью обладает не только монарх, но и другие люди. Более того, сокрушался царь в письме Елизавете, "и не только люди, а мужики торговые и не заботятся о наших государских головах и о чести, а ищут своей торговой прибыли". Очевидно, что торговых мужиков государь за людей и не считал, однако союза искал именно с их королевством. Но какие выгоды рассчитывал извлечь из отношений с Англией грозный самодержец Руси, полагавший свое царское величие равным Божьему?

Похоже, что собственное царство, на престол которого Иван мог своей волей посадить "на время" какого–то Симеона Бекбулатовича, не казалось царю надежным местом для жизни и продолжения рода. Царь был способен разделить московское государство на опричнину и земщину, мог вести многолетние войны, но оказался не в состоянии обеспечить сохранность династии Рюриковичей. Наследник грозного царя, Федор, умер при весьма неясных обстоятельствах, и на троне оказался Борис Годунов, "вчерашний раб, зять палача и сам в душе палач!" (как охарактеризовал преемника Александр Пушкин). Младший же сын Ивана, царевич Дмитрий, погиб, а его имя стало знаменем Смуты.

Видимо, о подобном варианте развития событий Иван догадывался. В противном случае не искал бы царь брачного союза с королевой, зависимой в своих решениях от торговых мужиков, которых государь так бесконечно презирал.