Между Европой и Америкой

Палата представителей Конгресса и одобрила законопроект о расширении санкций против России. Формально, после голосования в сенате, его останется подписать или не подписать президенту Дональду Трампу, но едва ли он решит пойти против подавляющего большинства конгрессменов – как республиканцев, так и демократов. Однако принятие законопроекта может обернуться весьма резкой реакцией со стороны ЕС, ведущим странам которого он явно не по душе.

В чём же тут дело? Ведь законопроект вроде как подтверждает и в какой-то мере ужесточает существующие санкции против России, которые ввёл и ЕС. Это примерно, но не совсем так.

Начнём с того, что одна из главных целей, которые преследует законопроект, состоит не только и даже не столько в подтверждении или расширении самих санкций, сколько в максимальном сужении возможностей президента лично вводить, отменять или смягчать их. Далее – Украина, Донбасс, Крым для США стоят лишь в ряду прочих прегрешений России, а Россия – в ряду с Ираном и Северной Кореей. Для американских конгрессменов подозрения во вмешательстве Кремля в президентские выборы в США важнее его вмешательства в украинские дела. А для конгрессменов-демократов это и часть их страстной борьбы с Трампом лично. Так что уже в этом смысле американские и европейские санкции различаются. Но различны они и по своей сути.

Европейские санкции, вводившиеся в связи с Крымом и Донбассом поэтапно и так и не дошедшие до уровня секторальных, носят достаточно ограниченный и точечный характер. Американские чуть-чуть ближе к ответным российским. Это, конечно, не «ковровое бомбометание», не очень-то различающее чужих и своих, но предусматриваемые новым законопроектом экономические ограничения (не только по отношению к России, но и других государств, подвергнутых санкциям) затрагивают и интересы и возможности третьих стран и их предприятий, имеющих хозяйственные отношения с наказуемыми. В том числе, разумеется, и стран ЕС, которые активно и с немалой для себя выгодой сотрудничают с той же Россией, например, в сфере энергетики.

Недаром ведь энергетический сектор не попал под европейские санкции (повторю, до секторальных дело так и не дошло). А скандал с турбинами Siemens случился, поскольку, несмотря на полученные компанией заверения о том, что турбины не окажутся в Крыму (который как раз под санкциями), они там оказались. Достаточно большая избирательность европейских санкций такова не только по той причине, что ЕС, как отметил в комментарии для BBC немецкий аналитик и специалист по России Александр Рар, Европа не ставит целью подавить российскую экономику, но и потому, что, цинично говоря, своя экономическая рубаха ближе к телу. Экономика США в значительно меньшей мере взаимосвязана с Россий и её экономикой, а потому и американские санкции менее избирательны. Плюс, конечно, то, о чём говорилось выше – вмешательство, по мнению конгрессменов, России во внутренние дела США и неразрывно связанная с этим, как с предлогом, во всяком случае, борьба с Дональдом Трампом.

В этом контексте Эстония, с одной стороны, верно следующая официальному курсу ЕС, да ещё и председательствующая сейчас в союзе, а с другой – приверженная теснейшим связям с США и считающая себя их вернейшим союзником, оказывается в достаточно щекотливом положении. И поскольку принять в такой ситуации чью-либо сторону чрезвычайно трудно, остаётся толь ко рассчитывать на то, что в Брюсселе (а главное, в Берлине и Париже) постараются предотвратить евроатлантический раскол и в качестве страны-председательницы внести в это предотвращение свой посильный вклад.