Андрес Вийсеманн: собственник должен отвечать своей шкурой

Что вы, инвестируя в облигации и развивая этот рынок, делаете сейчас не так, как делалось это с десяток лет назад, когда инвесторы погорели на облигациях AS Kolle, TR Majade и других?

Самое главное, это следить за тем, чтобы собственники в достаточной мере отвечали бы своей шкурой. К нам нет смысла приходить с проектом, в котором собственник получает много, ничем при этом не рискуя.

Пенсионные фонды LHV десять лет назад ещё не были особенно заметными игроками на местном рынке, но некоторый опыт оттуда мы всё же вынесли, да и на чужих ошибках стараемся учиться. Необходимо серьёзно оценивать риск рефинансирования облигаций. Важно также узнать, кто ещё инвестирует в эти облигации, и прикинуть, как эти инвесторы могут повести себя в сложной для предприятия ситуации.

Мы в LHV Varahaldus подсчитали, что на подготовку документации одной некотируемой на бирже инвестиции (в форме акций или облигаций) у нас, как инвесторов, уходит от 50 000 до 100 000 евро. Это дополнительный расход вдобавок к анализу.

Мы в LHV Varahaldus подсчитали, что на подготовку документации одной некотируемой на бирже инвестиции (в форме акций или облигаций) у нас, как инвесторов, уходит от 50 000 до 100 000 евро. Это дополнительный расход вдобавок к анализу.

Портфельный менеджер пенсионных фондов LHV Ромет Энок пару месяцев назад писал о том, что объём пенсионных фондов сулит в пятилетней перспективе достигнуть почти семи миллиардов евро, и из этого объёма с выгодой можно будет направить на развитие местного рынка до двух миллиардов евро. Как поведение глобальных рынков может повлять на исполнение этого прогноза? Во что извне интерес к инвестированию в Эстонию больше, во что – меньше?

Два миллиарда из семи – это 28,6%. В портфелях пенсионных фондов LHV примерно 17% Латвийских и литовских облигаций – государственных и госпредприятий. Эта сумма столь велика именно благодаря тому, что Эстонское государство не предлагает возможности для инвестиций, подобных тем, что предлагают эстонские пенсионные фонды. Я рассматривал Латвию и Литву как несколько более рискованную альтернативу Эстонии.

К счастью, положение начинает меняться, да мы и сами активизировались после законодательного изменения регуляции инвестиционной деятельности пенсионных фондов, произошедшего пару лет назад. Например, проведённую Riigi Kinnisvara AS эмиссию ценных бумаг мы выиграли в условиях конкуренции с банками, находящимися за пределами Эстонии. А ведь до сих пор финансирование самых крупных государственных инвестиций осуществляется, прежде всего, с помощью кредитов, взятых в иностранных банках.

К счастью, положение начинает меняться, да мы и сами активизировались после законодательного изменения регуляции инвестиционной деятельности пенсионных фондов, произошедшего пару лет назад. Например, проведённую Riigi Kinnisvara AS эмиссию ценных бумаг мы выиграли в условиях конкуренции с банками, находящимися за пределами Эстонии. А ведь до сих пор финансирование самых крупных государственных инвестиций осуществляется, прежде всего, с помощью кредитов, взятых в иностранных банках.

Кстати, по моей оценке, сейчас минимум 10% капиталов Эстонских пенсионных фондов (да и Европейских тоже) инвестированы в облигации с негативной доходностью. Эту сумму за какое-то время можно бы заставить работать на нашу собственную экономику.

Сейчас во всём мире долговое бремя растёт быстрее экономики. А поскольку цены активов растут ещё быстрее, то те, у кого они есть, сегодня «в шоколаде». Но долговое бремя не может бесконечно расти быстрее доходов. При том, что вовсе не очевидно, что процентные ставки и расходы на финансирование ощутимо снизятся. В этом глобальном контексте Эстония выделяется именно низким долговым бременем. Исходя из этого, я и оцениваю риски эстонских инвестиций по сравнению с международными инвестициями как сравнительно низкие.

Всегда сравниваю риск местных инвестиций и их выгоду с возможностями международного инвестирования. Когда глобальная экономика и инвестиционная среда изменится и станет более атрактивной, моего  интереса к местному инвестированию несколько поубавится, поскольку появятся альтернативные варианты.  

Проблемы, связанные с защитой прав миноритарных акционеров, являются тормозом для инвестирования в Эстонию пенсионными фондами? Насколько различны роль и возможности пенсионных фондов защитить свои права от возможностей, так называемых, рядовых мелких акционеров?

Пенсионные фонды LHV не делают ни одной инвестиции без твёрдой уверенности в том, когда, как и на каких условиях можно будет вывести свои средства. При инвестиции в акции важен договор между акционерами, регулирующий все эти условия.

Есть пример из реальной жизни, когда присоединившись к инвестиции мы стали стороной договора между акционерами, который защищал как нас, так и один международный фонд с частным капиталом. Доля пенсионного фонда LHV в предприятии была 10%, доля фонда около 40%. Когда этот фонд вышел из круга акционеров предприятия, пришлось заново пересматривать акционерный договор. Поскольку наши 10% не давали нам тех же прав, как прежде с 50% на двоих с фондом, мы решили тоже выйти их круга собственников предприятия. А поскольку мы по-прежнему верили в успех этого предприятия, то и преобразовали свои инвестиции в акции в инвестиции в облигации.

Что касается облигаций, то тут всегда точно указана дата выкупа, когда инвестор имеет право получить назад свои вложения. Если у предприятия всё идёт хорошо, то доходность для инвестировавшего в облигации, правда, пониже, чем в случае с акциями, зато и риск ниже.