Реформисты на марше

В качестве весомой улики предъявлялась осенняя встреча вице-председателя Центристской партии и председателя Таллиннского горсобрания Михаила Кылварта с Михаилом Швыдким. Михкаил Швыдкой, который в прошлом был министром культуры России и занимал другие связанные с культурой должности, сейчас административного статуса не имеет, хотя и носит несколько расплывчатый титул «специального представителя президента по культурному сотрудничеству».

С ним, по реформистской версии, Кылварт, стало быть, ковал скрепы, привязывающие Эстонию к путинской России.

Но даже в Партии реформ отдают себе, видимо, отчёт, что на «прокремлёвскую политику» это тянет слабо. Поэтому встречу таллиннского и московского тёзок отодвинули на второй план («не зря, похоже, в это же время…»), а на первый выдвинули историю с решением правительства выделить деньги церквям «в виде компенсации».

Вот за эту «компенсацию» и ухватились мёртвой хваткой, потому что правительство неосторожно назвало её «компенсацией ущерба от оккупации». Несмотря на то, что через несколько дней испугавшийся министр юстиции формулировку изменил, реформисты хватку не ослабили.

В чём же, собственно, дело? А в том, что, пообещав компенсацию за ущерб от советской оккупации, правительство изменило священному принципу правопреемственности Эстонской Республики, низведя последнюю до статуса ЭССР.

Ведь ущерб должен оплачивать правопреемник оккупанта, т.е. Россия, а никак не Эстония. Это же прямая пророссийская деятельность! Это ведь такой урон международному имиджу Эстонии! Хотя, честно говоря, Литва, избравшая нулевой вариант гражданства, никакого урона в глазах международного сообщества не понесла, и принцип правопреемственности в этих же глазах нарушен не был. Гражданство, Карл! А тут деньги церкви.

В последнем пункте своего возмущённого запроса они требуют ответа на вопрос, а почему это правительство согласилось возместить ущерб от реформы собственности, то есть всяким там «вынужденным квартиросъёмщикам». А потому, господа, что эти последние тоже, по сути, репрессированные. И я даже не знаю, что лучше – делать и помогать или сидеть, не поступаясь принципами, пока супостат не оплатит все счета?