Местная древесина ещё не скоро придёт на стройки

Бывает, что сапожник без сапог и распиловщик, скорее всего, живёт в панельном доме, поскольку несмотря на довольно развитый лесной и деревообрабатывающий сектор, древесина в строительстве Эстонии используется в общем объёме материалов где-то в пределах нескольких процентов.

главa Союза лесной и деревообрабатывающей промышленности Хенрика Вялья  Фото: Андрас Кралла

Собственно, перед похожей проблемой с возведением деревянных домов стоят все государства Европы, но в городах покрупнее объёмы растут быстрее. По словам главы Союза лесной и деревообрабатывающей промышленности Хенрика Вялья, за этим кроется много так называемых «мегатрендов».

«Дерево как строительный материал отодвинулся на задний план потому, что его использование не позволяло выполнить такие инженерно-технические задачи, какие нужны были в растущих городах и всё более и более многоквартирных домах. Теперь же развитие технологий вновь сделало дерево конкурентоспособным для инженерных решений», – рассказал Вялья.

Помимо технических свойств, использование древесины даёт и другие преимущества: срок возведения строения более короткий, особенно, если используются заводские элементы, сам строительный процесс не столь «громкий», что именно в крупных городах может быть очень важным моментом.

Вице-президент финской компании Metsä Wood, обеспечивающей древесиной и инженерными деревянными изделиями строительную отрасль, Микко Саавалайнен даже по цене считает древесину конкурентоспособной. «Использование дерева ускоряет строительство, а время – это деньги. Элементы изготавливаются на заводе и на площадке складываются как кубики. Когда строительный процесс занимает полгода вместо года, то это существенная экономия средств», – заметил Саавалайнен.

На конференции по деревянной архитектуре Саавалайнен отметил, что речь идёт и о важном влиянии на окружающую среду. «На протяжении последующих нескольких десятков лет в мире будет построено столько же домов, сколько за всю предыдущую историю. Если в основе по-прежнему будет лежать бетон и сталь, то разразится экологическая катастрофа», – не пожалел в своём прогнозе Саавилайнен чёрной краски.

Понятно, что у Metsä Wood за такой пропагандой бережного отношения к окружающей среде кроется свой интерес, но в отношении всевозможных композитных материалов, таких как клеёная древесина, например, и защитники природы согласны, что их использование в строительстве – единственный разумный выход для уменьшения во всём мире выброса в окружающую среду углекислого газа. Просто у всех остальных деревянных изделий значительно короче срок жизни.

Время экономится, но всё равно дорого

И хоть, на первый взгляд, материал для многих целей выгоден, сфера его применения пока достаточно узкая. Вялья считает, что объём строительного использования древесины в Эстонии мог бы вырасти с нескольких процентов, как минимум, до десяти. Замедление этого процесса он объясняет тем самым технологическим новшеством.

Прежде всего, десятками лет развиваемое строительство на основе железобетона и стали завладело всем процессом строительства: сметчики умеют рассчитать затраты на эти материалы, инженеры могут выбирать из кучи типичных решений и стандартов, а возможные риски значительно меньше, чем если брать редко используемую древесину.

По словам председателя правления Merko Eesti Кейта Паала, сегодня в Эстонии дерево может конкурировать с бетоном только при строительстве частных домов. «При строительстве больших домов стоимость строительства возрастает в связи с более сложными узлами соединений и выполнением более строгих требований к пожарной безопасности», – сказал он.

Высокую цену конструкций подчёркивает и член правления Nordecon Андо Воогма. «Но ещё и меньшая огнестойкость по сравнению с железобетонными конструкциями, а в случае высотных зданий ещё и меньший предел прочности при сжатии и изгибе», – отметил он.

«Отдельный вопрос, желает ли вообще конечный клиент деревянный дом? Люди в Эстонии находятся под воздействием сказки о трёх поросятах и уже на эмоциональной основе предпочитают каменные или железобетонные строения», – заметил курирующий скандинавский регион руководитель Merko Андрес Мадалик.

При этом Воогма с надеждой смотрит именно в направлении клеёной древесины, которую можно применять и в несущих конструкциях, но в Эстонии этим воспользовались лишь в нескольких домах. «В пользу древесины наверняка говорит то, что здесь мы имеем дело с возобновляемым природным материалом, и если деревянная конструкция будет видна, то визуально это очень красиво, да и дерево легко поддаётся конечной обработке», – добавил Воогма.

По словам руководителя проектом Алана Вяли, здесь вопрос ещё и в твёрдых поставках: «В условиях Эстонии сейчас, по сути, только один завод (Arcwood) способен достаточно вовремя и в нужных объёмах поставлять элементы конструкций из клеёной древесины на объект строительства Виймсиской государственной гимназии (а это далеко не крупное, скорее, маленькое здание), так что рынок во многом зависит от одного предприятия», – заметил Вяли.

«Кроме того, в Эстонии намного проще найти опытного проектировщика для проектирования стальных и железобетонных конструкций, чем в таких же масштабах деревянных конструкций», – добавил он.

Инженеров приходится обучать внутри предприятия

Нехватка инженеров видна невооружённым взглядом и в деревообрабатывающей промышленности. «Это и есть огромная проблема, ибо в учебных программах для инженеров дереву отводится мало внимания. Поскольку в ходу бетон и сталь, то естественно, что людей готовят к тому, с чем они столкнутся на реальном рынке», – говорит Хенрик Вялья, по словам которого, сейчас для выхода из положения назначены призы за магистерские работы в техническом вузе, темами которых является работа с древесиной, а ещё подготовкой и обучением рабочих рук занимаются сами предприятия сектора. «У них уже есть свои инженерные бюро. В некоторых команда многочисленная, возможно, даже тридцать инженеров на зарплате», – рассказал Вялья.

Готовые инженерные кадры могут появиться только со временем, то же касается и обучения проектировщиков. Но Саавилайнен в противовес всем этим аргументам обозначает, что речь почему-то идёт о том, что строительные фирмы как бы собираются строить целый дом из дерева. «Мы слишком много говорим о 100-процентном деревянном доме. Но, нет, дерево надо использовать там, где от него будет наибольшая польза. Бетон и сталь опять же там, где они более всего уместны», – сказал он.

Опыт пришёл бы с большим госзаказом

Более широкое использование при строительстве древесины хотело бы видеть и государство. Министерство окружающей среды сообщило, что их следующее большое здание будет заказано из дерева. «Надеемся этим пилотным проектом возведения энергосберегающего служебного строения для публичного сектора запустить новые экологические решения, которые впредь при проектировании зданий можно будет использовать шире», – сказал министр окружающей среды Сийм Кийслер.

На государство поглядывает и Союз лесной и деревообрабатывающей промышленности. По мнению Хенрика Вялья, крупный госзаказ помог бы как развитию продуктов, необходимых для экспорта, так и способствовал бы возведению служебных зданий.

«Если древесина станет частью государственных заказов, привычные процессы изменят направление, и строительные предприятия привыкнут к этому материалу. Тогда будет гораздо легче в рыночных условиях предлагать его клиентам, и мы окажемся в строительном секторе на едином для всех игровом поле», – сказал он.

«Не делайте 100-процентных деревянных домов, делайте 40-процентные»

Подозревая, что познания в сфере использования древесины при строительстве домов, возможно, не столь глубоки, а сведения об этой стороне не так уж и широко доступны, финская компания Metsä Wood сделал портал Open Source Wood, где инженеры могут обмениваться друг с другом своими чертежами. О том, имеем ли мы дело с чисто рекламной кампанией, направленной на увеличение в строительном секторе доли древесины, и о том, какими вопросами экологического характера сопровождается использование древесины, говорил на прошедшей в Таллинне коференции деревянной архитектуры вице-президент Metsä Wood Миккор Саавалайнен. Газета Äripäev взяла у него интервью.

Зачем вы делаете этот портал? Если это рекламная кампания, целью которой заставить инженеров задуматься над вашей продукцией, то это довольно удачная кампания, но неужели вы на самом деле надеетесь на большую отдачу от этого проекта?

До сих пор результаты обнадеживающие, но понятно, что мы хотим большего. К примеру, архитекторам всегда нравилось показывать свои работы, инженерам пока не очень. Осуществив какой-либо проект, инженер убирает эскизы в какой-нибудь ящик стола или в архив. Возможно, и есть желание засекретить работу, но большинство инженеров об этом даже не задумывается, и сделав одну работу, начинают следующую.

Мы и хотим сказать им, мол, пересмотрите свои архивы, пересмотрите прежние работы и поделитесь ими. Это не простая работа, но мы видим, что процесс потихоньку набирает обороты, а большой успех может сопутствовать и чему-то совсем новому.

Какой выигрыш от этого у самих инженеров? У нас по такому поводу говорят, что это «бесплатное приложение».

Многие инженеры сами являются работодателями или трудятся в сравнительно маленьких конторах. Так что им нужны новые клиенты, опора, для которой у них, возможно, и нет особых возможностей. Или способов заявить о себе. Если они присоединяются к этому проекту, мы обычно связываемся с ними, возможно, пишем статью, рассказываем о них другим. Осуществление контакта между инженерами и их клиентами – дело непростое, возможно, у нас тут один из способов облегчения такого общения.

Этот портал может также предложить какую-то коммерческую выгоду, а отсутствие типовых решений в «деревянной инженерии» - это и есть слабое звено в цепи?

Да. Это постоянная проблема. У кого-то возникает мысль, что хочу «примерно такой дом», но нет уверенности в том, что идея может иметь какое-либо типовое решение, кроме того всегда есть фактор нехватки времени. Мы для того и сделали портал Open Source Wood, чтобы появилась возможность такого поиска, где можно быстро сориентироваться, что реально, а что неосуществимо.

Какова разница в цене продукции MetsäWood и продукции предприятий других секторов, например, производителей стальных конструкций? Насколько древесина дороже стали?

Трудно сказать, мы постоянно пробуем это высчитать, но никогда не приходим к твёрдому результату, так как в строительстве всё быстро меняется. Возьмём, например, завод: там основные условия всегда одинаковые, поэтому просто измерить, что достигли, к примеру, однопроцентного роста эффективности.

А в обычном и деревянном строительстве различия намного значительнее. Мы можем сравнивать стоимость кубометра или погонного метра, но строительство возможно такими разными способами, что в одном случае древесины идёт много, в другом – на ней можно здорово сэкономить.

Чиновники министерства, рассказывавшие на конференции о строительстве Виймсиской госгимназии, тоже сказали, что ожидали приличного роста стоимости, по сравнению с возведением школ обычным способом. И очень удивились, когда это школьное здание оказалось дешевле.

Древесина имеет свою цену, но если её правильно использовать, то затраты эти конкурентоспособные. Но что самое важное: сроки строительства сокращаются, а время – это деньги. Элементы делаются на заводе, на площадке их складывают как кубики. Когда вместо года стройка длится полгода, это уже изрядная экономия.

В Финляндии вырос спрос на строительство многоэтажных деревянных домов?

Он растёт, но удельный вес невелик. Мы должны это дело ускорить. Очень важна совместная работа со строительными фирмами. Найти способ, чтобы они продолжили работать как сейчас, но больше использовали древесину. Нет смысла требовать от них глобальных изменений.

Мы слишком много говорим о полностью, на 100 процентов деревянных домах. Нет, дерево надо использовать там, где от него больше всего пользы. Бетон и сталь опять же там, где они наиболее уместны. Добавляя же дерево, можно сэкономить и в денежном выражении, а также достичь лучших экологических показателей.

Вы отметили в докладе, что 40 процентов дерева в одном здании делает его нейтральным в смысле выбросов углекислого газа. Вы предвидите, что политика публичного сектора будет больше поддерживать рост использования древесины?

Почему бы и нет. Есть много городов, декларирующих своё желание стать нейтральными в плане выбросов. И изменение в подходе к строительству прекрасная для этого возможность. Это ничего не стоит, технология имеется, надо лишь принять решение.

В Эстонии крепкий лесной сектор, есть и деревообрабатывающий, и дома мы строим, но потом продаём их все в Норвегию. Чему мы могли бы поучиться у Финляндии?

Вызовы перед Финляндией и Эстонией стоят одинаковые. У нас давняя традиция строительства из бетона и стали, но мы довольно много знаем и о древесине. В Эстонии этот сектор очень сильно вырос, здесь много крепких предприятий. Потенциал есть, но я не знаю, куда повернётся время. Может, городам самим надо больше думать вместе с нами?

Нужен толчок от публичного сектора?

Это один из способов. Но вопрос и в нас самих, мы должны упростить применение деревянных элементов для строителей, возможно, упростить дизайнерский процесс.

Говоря об экологии: какой срок службы у одной деревянной детали Metsä Wood?

Как долго она будет поглощать углерод? Пока будет стоять строение, это могут быть и сотни лет.

Есть какие-либо возможности для вторичного использования?

Это пока большой вопрос. Я мог бы сказать, что, послушайте, я вернусь к вам через сто лет и соберу наши деревянные детали, но ведь люди могут и не поверить. Так что никакой централизованной системы нет, и сейчас здания просто идут под снос.

Есть вопрос и в связи с вырубкой леса для деревянных деталей. У Metsä Wood есть сертификат на источники сырья, но много ли у вас на мировом рынке проблем из-за нечестной конкуренции, приходится ли бороться с деревянными деталями (более дешёвыми), которые происходят из совершенно неизвестных вырубок, из тропических лесов?

Экологическое хозяйствование – незыблемая основа нашего дела. За лесом надо ухаживать так, чтобы после нас он остался в лучшем состоянии, чем был до нашего прихода. Абсолютно исходная задача. Иначе в этом бизнесе нам было бы нечего делать.

Однако в разных частях мира и леса разные. В северных странах он прирастает быстрее, чем его используют, в других уголках мира его становится меньше. Это большая проблема. Но они с нами не конкурируют, так как южный лес не такой качественный и из него нельзя делать те же детали, что из нашего дерева. В северных странах то преимущество, что лес растёт медленнее, и в конечном итоге его древесина становится крепкой и легкой. Южная древесина не такая крепкая.

Сколько вообще можно использовать в строительстве древесины? Ведь в какой-то момент наступит предел.

У нас была бы возможность эту долю намного нарастить. Точных цифр навскидку назвать не берусь, но прикидочно в Финляндии каждый год прирастает 100 миллионов кубических метров леса, а в производство идёт 60 миллионов. Так что возможности есть.

По крайней мере, половина этого идёт на производство целлюлозной продукции?

Естественно, но объём строительного материала можно было бы всё равно увеличить, как минимум, наполовину.

Самое читаемое