Дмитрий Фефилов • 21 ноября 2018 • 11 мин
Поделиться:
Новости
Только для подписчиков

EAS поддержал ида-вируский завод по производству фильтров

На прошлой неделе стало известно, что Фонд содействия развитию предпринимательства (EAS) планирует выделить миллион евро на поддержку проекта компании Westaqua-Invest, владеющей в Эстонии заводами в Нарве и Силламяэ, которые производят продукцию под брендом “Аквафор”. Бюджет этого проекта превышает 10 миллионов евро.

«Деловые ведомости» побеседовали с генеральным директором и членом правления холдинга Aquaphor Джозефом Шмидтом  Фото: TAIRO LUTTER

Какие планы у компании в Ида-Вирумаа, на что пойдут инвестиции и об индустрии водоочистки - «Деловые ведомости» побеседовали с генеральным директором и членом правления холдинга Aquaphor Джозефом Шмидтом.

Проект, на который EAS готово выделить миллион, каким-то образом связан с расширением в Силламяэ?

Силламяэское расширение – само по себе. Это свой бюджет, который тоже не менее 10 миллионов. Это не входит в грант. Грант дан на развитие производства новых изделий и новых материалов, в том числе с использованием части новых площадей в Силламяэ и Нарве. Это входит в общую программу нашего холдинга, которая предусматривает более двадцати миллионов вложений в течение следующих нескольких лет в наши эстонские предприятия.

Что именно подразумевается под вложением?

В первую очередь, наладить производство нового поколения продукции именно в Эстонии. Оно заработает во второй половине 2019 года и где-нибудь к концу 2020 года выйдет на проектную мощность. У нас быстрая смена поколений продукции – индустрия развивается, поэтому через несколько лет надо быть готовыми к выпуску новой продукции, отвечающей современным требованиям.

Это будет происходить на уже сущест­вующих площадках Силламяэ и Нарвы?

В значительной мере да. Нам надо будет нанимать людей, обучать их работе на новом, очень высокотехнологичном оборудовании.

Как вы собираетесь решать вопрос нехватки специалистов на рынке труда?

Специалистов просто нет. Поэтому мы обучаем людей: обучаем инженеров, обучаем химиков.

Но это в основном местное население, из-за рубежа не планируете завозить рабочую силу?

Кадры в основном местные. Но без учёбы рядом с опытными профессионалами специалистов просто в обычных учебных классах не воспитаешь. Поэтому они должны будут проходить apprenticeship (стажировку - ДВ). Приезжают и наши специалисты. Они работают бок о бок с сотрудниками, которые являются жителями Эстонии. Какое-то количество специалистов всё равно будет необходимо импортировать в Эстонию, для того, чтобы произошло реальное освоение специальности. Потому что, если берётся человек из института или закончивший институт по инженерным специальностям или высокотехнологичный техник с высшим образованием - требуется несколько лет работы с профессионалами, чтобы он только начал давать отдачу. Хочется надеяться, что отдача будет. У части это получается, у части – нет.

Учитывая обороты Westaqua-Invest, сумма гранта в один миллион пусть и приятная, но скорее символичная. Что для вас означает этот миллион?

Во-первых, это показывает серьёзное отношение к внешним инвестициям в Эстонии. Сумма в бюджете не ключевая, но всё равно это очень значительная помощь, и мы с удовольствием используем её. Хотя в общем бюджете развития - это несколько меньше 5%. В других странах Евросоюза помощь больше, до 20%, но, тем не менее, мы всё равно выбрали Эстонию.

Специалистов тут мало, помощь меньше – почему тогда Эстония?

Бизнес-климат хороший. По серьёзности отношения к труду, ответственности работников, то, что воспитывается сызмальства, Эстония, с моей точки зрения, очень конкурентна даже с Финляндией, Швецией и Германией. Инфраструктуры, конечно, пока нет, но будем надеяться, что она появится.

А что касается политического фона?

Мы вне политики абсолютно. Мы занимаемся очисткой воды.

Ходят слухи, что вы активно занимаетесь развитием бизнеса в направлении США. Удалось ли вам вывести свою продукцию на американский рынок?

Мы продаемся на американском рынке, но до последнего времени и сейчас наши мощности были заняты 24/7, мы не берём новых заказчиков. Но сейчас готовится восемь или девять контейнеров нашей продукции, которые мы планируем до конца года отправить в Штаты: в Чикаго и другие города, где проблемы с очисткой воды. Но сейчас основной рынок водоочистки, самый большой – он не в США. США, конечно, огромный рынок, но не такой большой для нашей индустрии, как азиатский.

Правильно ли я понимаю, что вы будете больше работать в сторону востока?

Мы недавно, летом, открыли там нашу вторую компанию. Одна с 2006 года в Китае, вот открыли вторую фирму в Китае, нацеленную именно на продажу нашей продукции в этой стране.

Торговая война и экономический спад в Китае вас не пугают?

Нет, потому что исторически очистка воды находится, во-первых, вне политики. А, во-вторых, очистка воды до высокого класса и для бытовых пользователей питьевой воды, - она замещает куда более дорогую бутилированную питьевую воду. Поэтому с точки зрения экономических спадов и кризисов наша промышленность обычно свой рост не замедляет, а даже, я бы сказал, наоборот, потому что она предоставляет возможность уменьшить расходы и населению, и предприятию.

Эстонские площадки обслуживают европейские рынки, а азиатские площадки на местах?

Нет. У нас шесть производственных площадок в холдинге. На сегодняшний момент рассматривается ещё открытие. Каждая площадка имеет свою специализацию внутри холдинга.

Эстонские площадки специализируются на производстве бытовых фильтров?

Не только. Мы делаем промышленные фильтры в Нарве. Причём то, что в Евросоюзе очень мало производится – есть относительно небольшие фирмы, и есть три фирмы среднего размера в Германии и Австрии. И мы также делаем промышленные водоочистители на нарвском заводе, но это является уже филиалом нашего израильского предприятия по промышленной водоочистке.

Значит, США для вас не является сейчас приоритетным рынком?

Нет, почему. Все рынки приоритетные. Очистка воды во всём мире стоит приблизительно одинаково, когда водоочистка делается определённого класса. Поэтому мы не дискриминируем против каких-либо рынков, и наша индуст­рия водоочистки сейчас испытывает очень серьёзное глобальное ускорение роста, потому что все наши покупатели переходят на другие виды продукции, которые требуют высокого уровня очищенной воды. Начиная от воды обессоленной: у нас было большое увеличение спроса в Швеции, потому что было очень жаркое лето, обсохли колодцы в прибрежных зонах – солёность воды резко выросла, и нужны системы обессоливания воды для локального водоснабжения.

Или, например, сельское хозяйство в мире интенсивно переходит на так называемую гидропонику. Это когда корни растений находятся прямо в воде, вода постоянно рециркулируется и проходит очень глубокую очистку, затем насыщается необходимыми минералами и удобрениями и снова подаётся в платформы с корнями растений. Мы недавно с нашего нарвского завода отправляли такую систему большому фермерскому хозяйству в Англии.

Вы сказали, что клиентов и покупателей много, но не хватает мощностей. Не достаточно инвестирования или вы не хотите торопиться с расширением?

Дело не в том, что мы не хотим торопиться, или не в том, что не хватает мощностей. Просто продукция сложная. Весь объём глобального рынка водоочистки где-то от 800 до 900 миллиардов долларов в год. Вся индустрия компактной бытовой, коммерческой и лабораторной водоочистки сейчас относительно маленькая часть всего рынка. Мы делаем системы от 40-футового контейнера до маленьких настольных фильтров – эта индустрия меньше 5 процентов от глобальной водоочистной промышленности, которая в основном заточена на муниципальную и очень крупную индустриальную водоочистку.

Раньше были мэйнфрейм компьютеры, и люди ходили только в кино, а теперь пользуются персональными компьютерами и смотрят телевизоры. Децентрализация водоочистки началась относительно недавно, и нет ни поставщиков комплектаций, ни отработанных и принятых за стандарт решений. Последние несколько лет происходит бурный рост, и те стандарты водоочистки, которые выкристаллизуются, на их базе и вырастут действительно крупные предприятия. И мы рассчитываем быть одним из них.

Почему происходит децентрализация?

Недавно в интервью генеральный директор Renault и Nissan Карлос Гон сказал, что Renault так же, как и Tesla, является одним из основных пионеров и беспилотных автомобилей, и электромобилей. И основная причина, почему это происходит именно сейчас, потому что сенсоры и комплектации для электричес­ких автомобилей, батареи и всё остальное стали, наконец, достаточно недорогими для того, чтобы в этих направлениях вспыхнул пожар.

То же самое и в децентрализации водоочистки. То, что стоило раньше 500 долларов, сейчас эти элементы стоят 5 долларов, и они монетизируются. Это становится доступным. Сначала стала доступна комплектация, базовые элементы, и на их основе начинается вспышка спроса на децентрализованное водоснабжение.

Представьте себе: небольшая кристаллическая решётка где-то несколько сантиметров в длину и ширину, она разогрета до 12 тысяч градусов Кельвина (11726,85 градусов Цельсия - ДВ) внутри прибора, и на неё капает мельчайшая капелька воды. Прибор выдаёт спектр наличия и количества всех неорганических загрязнений в этой воде. Так вот этот анализ мы сейчас делаем у себя в лаборатории, и он нам обходится в 50-60 долларов, несколько лет назад он стоил 3000 долларов. И стоимость машин, то, что стоило несколько миллионов евро, сейчас можно купить за 150-400 тысяч евро. То есть со всех сторон происходит удешевление стандартных элементов и знаний. Это позволяет делать децентрализацию. И также появляется спрос, плюс ухудшение климата – всё это очень сильно влияет на качество воды.

Но ведь объекты водоснабжения всегда являлись стратегическими объектами и находились под строгим контролем государства. Если будет происходит децентрализация, и доля этого рынка будет уходить в руки частных фирм, то не будет ли это представлять серьёзную опасность и угрозу?

Во-первых, что такое муниципальная очистка. В хорошем случае, в воду добавляются какие-то флокулянты (не полезная вещь, мягко говоря), чтобы самые грубые частицы осели. После этого вода проходит какую-нибудь очистку, чаще всего в песчаных фильтрах. Добавляется какое-то количество не полезной хлорки. На самом деле эта хлорка атакует остатки органики в воде, и это может стать куда более опасным хлорорганическим канцерогеном. В старых методах водоочистки прокачивают через огромные ультрафиолетовые излучатели, чтобы подавить большую часть микроорганизмов. Это не самый современный метод очистки. В богатых небольших городах, - скажем, немецкие, где-нибудь в Баварии, - там ещё очищали воду через большие угольные фильтры. И все это уходило в трубы и шло потребителям.

Человек в день расходует, скажем, 100-150 литров воды. Большая часть этой воды уходит в канализационный сток. Человек выпивает всего 2-3 литра воды в день. Эти несколько литров физически невозможно очистить до класса хорошей бутилированной воды. Поэтому централизованная очистка весьма условна - она не может убрать ни остатки фармацевтики, ни изменить жёсткость воды так, чтобы она была оптимальной для здоровья. Другими словами, она по классу совершенно не соответствует классу качественной бутилированной воды.

С точки зрения децентрализации, то мы проходим немецкую сертификацию DVGW и NSF в Штатах. К нам постоянно приезжают инспекторы NSF из США, TÜV из Германии и т.д., причём неожиданно, проверяют всё наше производство. Каждые три года мы всё равно должны ресертифицироваться, ведь крупные западные покупатели без этих сертификатов не возьмут нашу продукцию, потому что зачем им чужая ответственность. То есть, эта сертификация более жёсткая, чем государственная, потому что это требования мировых страховых компаний.

В прошлом году говорилось о том, что «Аквафор» планирует открыть спа-отель в Нарва-Йыэсуу. Есть ли эти планы до сих пор?

Планы есть, но, это не наш основной бизнес. Поэтому у нас несколько задерживается план этого проекта.

Силламяэское расширение   Фото: Westaqua-Invest

Помимо расширения в Силламяэ, какие-либо еще проекты на территории Эстонии запланированы?

У нас общий глобальный бюджет развития на следующие четыре года на открытие новых площадок для новой комплектации в несколько раз больше, чем те инвестиции, которые я вам назвал. В том числе рассматривается и Эстония.

Уходить из Эстонии вы не планируете?

Нет. Мы планируем быть глобальной фирмой, и я надеюсь, что Эстония будет одним из наших основных центров.

справка

Меры поддержки крупных инвесторов

Цель мер поддержки крупных инвесторов – привлечь в Эстонию инвестиции в технологии промышленности, что поможет повысить международную конкурентоспособность Эстонии в цепочке ценности. Предпочтение отдаётся инвестициям за пределами Таллинна и прилегающим к столице волостям, а также в специализирующиеся на умных технологиях сферы.

Подавать заявку на получение гранта может предприя­тие, оборот материнской фирмы которого или консолидированный оборот всего концерна за экономический год, предшествующий перио­ду подачи заявки, составлял не менее 100 миллионов евро. Максимальная сумма гранта – один миллион евро, что составляет 10% от всего объёма инвестиций. Остальную долю инвестирования обеспечивает само предприятие. Получения гранта имеет определённые условия, такие как создание рабочих мест с дополнительной ценностью, рост оборота продаж и производительности.

Ранее в рамках мер поддержки крупных инвесторов EAS поддержал строительство нового высокотехнологичного фанерного завода в Пярну компании Metsä Group, а также строительство производства шпона и фанеры в Йыгевамаа предприятия Estonian Plywood AS.

Комментарий

Сотни важных для региона рабочих мест с дополнительной ценностью

Аллан Селиранн, директор Центра зарубежных инвестиций EAS

Центру зарубежных инвестиций EAS приятно видеть, что благодаря долгосрочному сотрудничеству и мерам поддержки крупного инвестора, предприятие мирового уровня приняло решение производить свои новые категории инновационной продукции именно в Эстонии. Таким образом Westaqua станет в Ида-Вирумаа одним из самых крупных работодателей и ориентиров по автоматизации промышленности.

Американско-российс­кий концерн Aquaphor («Аквафор») является одним из самых крупных мировых производителей водяных фильтров широкого выбора. 80% продукции дочернего предприятия концерна, эстонской компании OÜ Westaqua-Invest, идёт на экспорт.

Aquaphor построил свои производственные площадки в Силламяэ и Нарве, и концерн принял решение осуществить крупные инвестиции для расширения обеих площадок. По большей части инвестиции пойдут на строительство новых производственных площадей и приобретение современного и высокоавтоматизированного оборудования.

Краеугольный камень дополнительной производственной единицы был заложен 30 августа 2018 года с целью значительно расширить производственную площадь. На смену нынешним складским зданиям придут новые производственные мощности и также на новых площадках будет возведён логистичес­кий центр. Следующим этапом Aquaphor решил расширяться в Нар­ве – производственную площадку на территории промышленного парка Ида-Вирумаа. Благодаря инвестициям, предприятие расширит выбор своей продукции, внедрив производство новых водяных фильт­ров мирового качества, откроет новые возможности для рынка и значительно увеличит оборот. В рамках расширения производственные площадки Силламяэ и Нарвы добавят несколько сот важных для региона рабочих мест с дополнительной ценностью.

Поделиться:
Самое читаемое в ДВ

На этой странице используются cookies. Для продолжения просмотра страницы дайте согласие на использование cookies. Подробнее