Эстонские компании работают на Путина - расследование ФБК

Как минимум две эстонские фирмы - BreezeMarine и Distinto Grupp - фигурируют в новом расследовании команды Навального о яхте президента России Владимира Путина «Грейсфул».

BreezeMarine поставляла для нее дисплеи, на замену вышедшим из строя. Она организовала доставку и помогла с перепрограммированием. Все это в обход санкций.

На Distinto Grupp был выписан счет за поставку униформы экипажа. Сама компания должна была стать посредником, поскольку у российского заказчика платежи не проходили. Но ей это не удалось (в итоге заплатила фирма из Дубая).

Обе компании возглавляет Сергей Чекмазов. Связаться с ним пока не удалось.

Российская компания ООО «Бриз Марин», также фигурирующая в этой истории как посредник, принадлежит Людмиле Чекмазовой, гражданке России.

«Грейсфул» была замечена в водах Эстонии в сентябре 2022 года - она шла из Петербурга в Калининград в сопровождении российского катера береговой охраны.

Будет ли иметь это расследование юридические последствия для Breeze Marine, пока сказать сложно. Если не принимать в расчет этический момент, то наложенные американскими властями санкции эстонской компании не указ, и применять их она не обязана, отмечает присяжный адвокат LEXTAL Ксения Кравченко.

Но игнорирование этого запрета может послужить основанием для внесения самой эстонской компании и связанных с ней лиц в американские санкционные списки, рассуждает она, и вот это уже принесет многочисленные проблемы, начиная от закрытия счетов до серьезного ущерба международной репутации этих лиц.

«Если речь не идет напрямую о поставке подсанкционного с точки зрения ЕС оборудования, то ответственность за нарушение санкционного режима может наступать, если руководителям европейской компании известно, что компания-собственник яхты, заключающая с ними договор, подконтрольна лицу под санкциями», - уточняет Кравченко.

То есть, чтобы привлечь к ответственности предполагаемых нарушителей, следственным органам придется доказывать, что они знали, что нарушают санкции. При этом, согласно эстонскому кодексу о наказаниях, умысел может присутствовать как в форме намерения, так и в форме косвенного умысла – если нарушитель лишь предполагал, что что-то нарушает.

В тексте расследования ФБК ультимативно заявлено: «абсолютно все задействованные в этих схемах компании и люди (из Эстонии, Италии, Турции, Германии) они много лет работают с Грейсфул и точно знают кому сейчас, во время войны, что продают. Они знают, что это для Путина». Но копанию-собственника яхты из открытых источников установить невозможно. Поэтому то, что «они знают, что это для Путина» придется доказать, уточняет адвокат, причем по документам, переписке, перехватам телефонных переговоров и пр.

«Те пять способов, которыми в расследовании доказывается эта принадлежность (то, что на яхте стоит макет другой яхты, работают сотрудники, приписанные к другой яхте и пр.), основаны на косвенных уликах, и совершенно неясно, была ли эстонская сторона осведомлена об их наличии, - настаивает Кравченко. – Уверенности членов расследовательской группы ФБК для вменения эстонским предпринимателям совершения преступления, боюсь, недостаточно».

«Согласно практике Государственного суда Эстонской Республики, не исключено осуждение лица исключительно на основании косвенных доказательств – то есть, таких улик, содержанием которых являются сведения, не отражающие факта самого преступления, но позволяющие сделать важные выводы о других обстоятельствах, связанных с этими фактами», - напоминает она. Но и в этом случае стандарт доказывания высокий, и «практика Госсуда последнего времени это явно демонстрирует».