Бизнес через боль: «В Таллинне столько татуировщиков, что хватит на всю Эстонию и Латвию»

Сразу два пункта в обновленном законе напрямую указывают на эту профессию. Закон относит татуировку к услугам красоты, для оказания которых мастер должен обладать подтвержденными знаниями и навыками, обеспечивающими безопасность процедуры и предотвращающими серьезные нежелательные последствия. Запрещено делать татуировки несовершеннолетним и выполнять татуировку с введением пигмента в глазное яблоко. Чтобы соблюсти возрастное ограничение, мастер вправе требовать удостоверение личности и отказать в услуге при его отсутствии. Более подробные требования к татуировщикам, их квалификации, а также к помещениям для работы и оборудованию министр здравоохранения имеет право устанавливать отдельными подзаконными актами. За нарушение стандартов предусмотрен штраф до 250 штрафных единиц для физических лиц (2000 евро в 2025 году) и до 80 000 евро для юридических.

«Сами мы всем подряд и сейчас не бьем – у несовершеннолетнего родитель должен быть не против. Плюс, если это небольшой проект, который в будущем можно будет удалить или перекрыть, то сделать можем, но большие проекты до совершеннолетия лучше не делать. У подростков еще не всегда сформирован художественный вкус – они могут захотеть набить что-то детское, о чем потом пожалеют, или, наоборот, какую-нибудь дичь», – комментирует нововведения Алексей Павлов, основатель и владелец студии татуировки Flare Tattoo. При этом, он уверен, что несмотря на попытки регуляции найдутся те, кто станет правила нарушать. «Все равно кто-то будет делать татуировки подросткам», – уверен он.

Обилие мастеров подтверждает и Михаил Цвок. По его словам, 5-6 лет назад ему в руки попала таблица с именами практикующих татуировщиков – тогда их в Эстонии было порядка 1000 человек. «Сейчас, я считаю, их в несколько раз больше», – предполагает он. Основатель Tornstar Tattoo видит тому несколько причин.

«Во-первых, в медиа, соцсетях есть мастера, которые на своем собственном опыте демонстрируют неокрепшим умам, скажем так, красивую жизнь татуировщика. Это вдохновляет. Но это верхушка айсберга. Нужно смотреть глубже: а что стояло за этой красивой жизнью? Какой путь человек прошел? Во-вторых, факт, повлиявший на многократный рост – это, конечно, новоприезжие специалисты. Сейчас они присутствуют во всех индустриях. Среди них есть очень порядочные, профессиональные ребята – со своим акцентом, своим видением, своим отношением к делу. Им действительно есть что дать индустрии. Но есть и те, кто относится к своей работе абсолютно неудовлетворительно», – рассказывает он.

Те же факторы называет и Алексей Павлов. «Мастеров стало больше – эта работа выглядит привлекательной. Плюс появилось больше вариантов обучения на тату-мастеров, многие местные выучились, плюс переехавшие в Эстонию мастера – это сейчас примерно равные доли новых татуировщиков, – говорит хозяин Flare Tattoo. – Вести бизнес стало в последние годы сложнее. Из-за конкуренции поток клиентов уменьшился».

Михаил Цвок говорит, что вопрос о ценах на татуировки – у него самый нелюбимый.

«На него невозможно дать однозначный ответ. Это как прийти в автосалон и спросить: “Сколько стоит Мерседес?” Ну, вам нужна C-шка, S-класс, электромобиль? Раньше был шаблон – спичечный коробок. Площадь татуировки считалась по площади в “коробках”. Но сегодня так никто не делает. Сейчас все индивидуально: зависит от размера, детализации, стиля, места нанесения, технической сложности, времени работы мастера, – рассказывает он. – Есть два подхода: почасовая ставка – например, 50, 100, 150 евро в час (обычно здоровье позволяет в день проработать 4-8 часов) или фиксированная цена за проект. Но в последнем случае мастер рискует: если недооценил объем работы, может уйти в минус. Поэтому важно точно понимать: сколько займет работа, насколько она сложна и насколько ты реально можешь выдержать такой объем. И еще – не забывайте про репутацию. Если ты пообещал цену – будь добр, сделай».

«Цена на татуировку формируется из трех составляющих – художественность (не все нарисуют то, что мы можем нарисовать), техническое мастерство и опыт исполнения и размер с детализацией. В основном за это клиент и платит», – говорит Алексей Павлов. По его словам, расходные материалы, аренда, коммунальные услуги и прочие составляющие составляют менее 50% от себестоимости татуировки, и определяет цену в конечном итоге именно уровень мастера.

Павлов отмечает, что в последние три года ему приходилось повышать цены на татуировки, в том числе закладывая в них рост налогов, но рост цен приходится сдерживать, учитывая, что тату – не услуга первой необходимости.

О том же говорит и Вадим Тюрин: «Татуировка – это не хлеб, ее не покупают каждый день. Это то, на что люди тратятся, если у них остались деньги, чтобы вложить их в себя. И потому на нас кризис тоже существенно влияет».

По его словам, особенно экономическая ситуация бьет по мастерам начального уровня. Им приходится иметь дело одновременно с жесточайшей конкуренцией и снижением спроса. «Когда мы начинали, первая наша цена в 1995 году была 500 крон, затем вскоре подняли до 600. Это около 32-38 евро. До кризиса и войны в Украине, а эти события тоже повлияли на рынок – новые люди приехали в Эстонию – здесь была относительно “устаканенная” цена за небольшую татуировку – от 75 евро. А сейчас многие вынужденно скатились к отметкам 35-55 евро, в абсолютных цифрах сопоставимо с временами, когда мы стартовали. Многим молодым мастерам приходится делать татуировки по 35 евро для выживания, идти на демпинг».

Сам он отмечает, что немного снизил цены с пиковых значений. «Сам я поднял планку по ходу карьеры настолько, что сейчас могу позволить себе немного снизить цены. Но могут ли позволить себе то же другие мастера?» – задается вопросом хозяин Dimon Taturin OÜ. Кроме того, Вадим Тюрин признается, что благодаря международной репутации почти не работает с местными клиентами, а потому меньше зависит от конъюнктуры внутри Эстонии.

«Если посмотреть на статистику, каждый третий в Европе сегодня имеет хотя бы одну татуировку. В последние годы я вижу, как ломаются многие негативные стереотипы о татуировках и татуировщиках – и с точки зрения коммерции это уже очень серьезная отрасль. Локомотивом в этом смысле, конечно, является Германия. Там это просто на сумасшедший поток поставлено, – рассказывает Михаил Цвок. – Берлин прежде всего, но и другие города привлекают сейчас молодых, талантливых, голодных до работы. Другие центры тату-культуры – это Токио, Лос-Анджелес, Нью-Йорк». По опыту Цвока, в международном сообществе сегодня татуировщики-выходцы с постсоветского пространства котируются высоко: «Думаю, прежде всего дело в действительно большой художественной школе».

Несмотря на это, он предостерегает от опрометчивого выбора случайных мастеров с опорой на цену: «Когда люди начинают обращать внимание на цену – почему-то они забывают, что с этим произведением они будут ходить всю свою жизнь. Параллельно мы каждый год слушаем Тима Кука и покупаем новый айфон за полторы тысячи, потому что это айфон и “мы этого достойны”. Или берем Air Force от Nike – меняем каждые полгода-год, они тоже стоят 150 евро. Но почему-то мы не можем себе позволить за адекватную, справедливую цену – совместно с мастером, подчеркиваю, – создать некое произведение, которое будет отражать твое внутреннее “я”, твое эго, твои переживания».

Хозяин Tornstar Tattoo говорит, что вполне разделяет мнение некоторых психологов и психиатров, которые считают увлечение татуировкой признаком психологических особенностей: «У человека есть какие-то сдвиги в голове – неважно, хорошие или плохие, но они есть. И человеку нужно помочь это изобразить, чтобы он остался доволен этим выбором всю жизнь. Если же ты в первую очередь ставишь цену как главный критерий, значит, ты пока к этому просто не готов».