Глава Таллиннской биржи: слова Мадиса Мюйра никуда не годятся

При поиске капитала говорят и о funding escalator, что описывает разные возможности финансирования в период разных фаз развития предприятий. Начальная фаза связана с значительно повышенными рисками, где основными источниками финансирования как правило являются личные активы, краудфандинг, инвесторы-ангелы.

Оставаясь какое-то время на плаву, сюда добавляются банки, VC (венчурный капитал), First North. Еще дальше, и предприятие достигает уровня зрелости, когда, в зависимости от амбиций, финансирование уже ищут через private equity (акционерный капитал) и биржу. Это естественный жизненный цикл предприятий, о котором говорит и гуру-аналитик фирм Асват Дамодоран – развитие предприятия влечет за собой изменения, и ее поведение (финансирование) должно соответствовать этому. Замечательным результат долгой работы является то, что в Эстонии за последние 5 лет появилось много возможностей для привлечения капитала. Важно научиться их отличать.

Я являюсь фанатом биржи и рынка капитала и верю, что больше денег означает – больше возможностей. Умение в нужное время скомбинировать разные подходы финансирования значительно повышают вероятность успеха. Мое видение таково, что инвестирование было, есть и будет оставаться длительным процессом. По данным исследования Credit Suisse, за последние 50 лет лучшую доходность демонстрировали биржи Швеции и Финляндии - 8,6% в год. Этот показатель в США – 5,7%. Северные страны считаются одним из лучших регионов в мире с рынком капитала и инвестиционной культурой. Этот доход ерунда и инвесторы не знают, что они делают?

Мадис Мюйр, среди прочего, соглашается с Индреком Нейвельтом, который недавно заявил, что Таллиннская биржа – дом престарелых для предприятий, а растущие предприятия – наше будущее. Это интересный ход мысли. Я бы спросил в ответ, есть ли в мире страны, где растущие предприятия не поддерживали бы рост экономики? Вернемся на пару десятков лет назад - Microsoft, Amazon, Starbucks и т.д.

Все эти предприятия когда-то были стартапами – означает ли это, что после IPO инвестирование бессмысленно? Доходность двух первых предприятий была 200 000%. Если инвестору довелось вместе с Джефом Безосом инвестировать деньги в предприятие на начальном этапе, то сегодня он был бы одним из самых богатых людей на планете. Не кажется ли такой ход мысли кривобоким? Точные цифры отсутствуют, но больше половины инвестиций в стартапы неудачны и лишь 1/10 удается приумножить инвестиции. Это означает, что тут ситуация с соотношением рисков и доходов, по сравнению с биржевыми предприятиями, уже совсем другая – тут необходимо обладать прекрасными знаниями, крепкими нервами и запасным парашютом.

Со временем регуляции меняются. История показывает, что следом за серьезным кризисом следует ужесточение регуляций. Это одна из причин, почему в отношении биржевых предприятий мы можем говорить о большей прозрачности, качестве и защите мелких инвесторов. Разумеется, через биржу инвесторы свою позицию могут превратить в деньги. Иногда доносится, что краудфандинг – новое явление. Первым краудфандингом была биржа и это случилось более 400 лет назад. Разница в регуляциях (или в их отсутствии).