Стоит лишь отвернуться - и нож в спине

Я не специалист по эстонскому национальному самосознанию, поменять которое предлагает Вилья Кийслер. И не моё дело оценивать это предложение, пусть эстонцы с ним разбираются. Я же хочу вслух подивиться феноменальному свойству восторженно разглядывать свой пуп и видеть в нём центр мира даже невооружённым глазом.

«В связи с необходимостью приёма беженцев возникает вопрос, что означает быть эстонцем. <…> это может помочь найти ответ на вопрос: на чём держится национальное самосознание – и прийти к пониманию, что это что-то, чего не станет меньше, если им поделиться; что это не продать, это не может силой забрать даже чужак». Это пишет журналист с именем.

Вы что, всерьёз считаете, что кому-то, в частности беженцам-мусульманам, захочется купить (!) или силой забрать ваше национальное самосознание?!.

Я бы ещё понял, если бы на первый курс ко мне пришла абитуриентка с такими розовыми соплями и убеждала бы меня в том, что с беженцами не надо говорить на их, на английском или каком-то другом языке, как «мы разговариваем с русскими». Надо с ними сразу на эстонском. Исполать тебе, красна девица.Люди, которые пишут у нас о грозящих (вариант - расширяющих наши горизонты) беженцах, как тот Вавила, который не смыслит ни уха, ни рыла. Во-первых, надо понимать, что беженцы подготовлены так, что их девиз: вы нам должны. Во-вторых, мы настрадались и ничего никому не должны. К этому надо быть готовым

Чтобы не быть голословным, два примера из самого что ни на есть капиталистического сознания. Известно, что турки – мусульмане, но, типа, не радикальные. А у меня есть приятель, известный историк, автор удивительно глубоких книг о России, специалист по внутренней и внешней политике Германии. Как историк и патриот своего Берлина он лет пятнадцать назад решил, что надо как-то спасать исторический район немецкой столицы Кройцберг. Дело в том, что его массово заселяли турки, вытесняя оттуда немцев.

Как настоящий учёный мой друг решил ставить эксперимент на себе и вселился в одну из квартир большого жилого дома с историей (печки XIX века, потолки 5 метров и прочее подобное). С женой и дочкой они выдержали там, по-моему, года два-три. Именно выдержали, потому что им днём и ночью помогали понять - надо выезжать. Делалось это самыми ненасильственными методами: разновеликие кучки экскрементов на пороге, ночные кастрюльные симфонии под окнами, царапанье машины гвоздём.

Мирными методами, Карл! Не экстремисты. Простые жители исторического Кройцберга. Кто был в Берлине в последнее время, тот знает, что там теперь.

Второй пример. Мне лет десять назад крупно повезло: я месяц изучал в составе группы систему образования в Израиле. Занятия проходили в комплексе на одной из окраин Иерусалима, а возили нас по всей стране, чтоб она была здорова. И всё было хорошо, кроме одного - никак не удавалось вырваться в город в одиночку – мы за вас в ответе, а в городе «чужим бледнолицым» небезопасно.

Какими-то правдами без неправд мне удалось убедить нашего куратора, что за мной присмотрят добрые друзья, и меня отпустили на четыре часа в увольнение. А рвался я, потому что для меня была готова провести экскурсию «По булгаковским местам Иерусалима» экскурсовод-специалист и прекрасная женщина.Экскурсия состоялась и была фееричной, но это отдельная история. Я же хочу сказать, что она много лет работает в Иерусалиме. Проходит по тамошнему базару в Старом городе с группами, заводит клиентов в лавочки к местным арабам, и они ей кланяются, и улыбаются. «Конечно, улыбаются, но стоит отвернуться, всадят нож в спину», – эта фраза, сказанная будничным тоном, как у нас заметили бы, дескать, дождь идёт, врезалась мне в память и до сих пор не отпускает.

Autor: Виталий Белобровцев