"Стеклянный дом" для бизнеса

На самом деле это уже даже не идея, а задача, над которой департамент работает, и реализовать которую он намерен к 2020 году. Суть задачи в том, что Хельм назвал «отчётнос­тью 3.0» - система автоматически подаёт стандартизированные данные, а предприниматель только выбирает, вмешиваться ему в автоматический обмен информацией с налоговым управляющим, просмотрев её, или нет. Получать же информацию, например, о выплачиваемых предпринимателем и облагаемых подоходным налогом зарплатах непосредственно из банковских перечислений.

Благая, казалось бы, с точки зрения простоты общения бизнеса и налогового ведомства идея, требует для претворения в жизнь очень больших изменений. И дело отнюдь не только в техничес­кой стороне вопроса, на которую уже указали критики, отметив, что решить их за четыре года не удастся, тем более, что речь в целом идёт не только о налогооблагаемых зарплатах, но и, например, об обороте предприятий, который трудно подсчитать на основании банковских счетов. Дело, в первую очередь, в психологичес­кой составляющей, на которую обратил внимание и Марек Хельм, поскольку тут, по его словам, требуется «новое мышление». Чтобы ответить на вопрос, так ли уж необходима нам эта победа (стать первыми в мире), следует всё же, по мнению ДВ, разобраться, а почему, собственно, налоговый департамент продвигает идею и чем её реализация может обернуться.

Впрочем, гадать о причинах стараний налоговиков не приходится – главная и практически единственная задача налогового ведомства состоит в том, чтобы собрать как можно больше налогов. И насылать на него в связи с этим проклятия нет никакого смысла – в этом его функция. Но у бизнеса цель несколько иная, и в сфере налогов она состоит в том, чтобы заплатить не как можно больше, а ровно столько, сколько нужно в рамках действующего законодательства (заплатить меньше, чем нужно, это уже уклонение от налогов, что наказуемо). А т.н. автоматизация декларирования налогов отнимает у предпринимателя возможность на законных основаниях минимизировать своё налоговое бремя. Если же решение воп­роса в конкретном случае упрётся в трактовку, то понятно, как налоговики будут трактовать. Если уж на то пошло, то, сказавши А, надо бы сказать и Б, приняв закон, запрещающий ЛЮБЫЕ способы налоговых минимизаций.Не очень убеждают и аргументы о достижении высочайшей в мире прозрачности бизнеса. Сколь ни благородно такое устремление, далеко не всем, причём не только тем, у кого рыльце в пушку, по нраву жить в «стеклянном доме» под неусыпным оком Большого брата, пусть и заверяющего, что бдит он в ваших ставших прозрачными карманах исключительно ради вашего же блага. Последнее обстоятельство заставляет вспомнить пословицу о козле в огороде – многие ли поверят словам пущенного в огород козла, что он вовсе не намерен съесть там всю капусту, а хочет лишь прополоть грядки? Иными словами, речь идёт о наивной вере в бескорыстность государства, которая бизнесу не присуща по определению. И не приведёт ли задумка Налогово-таможенного департамента к дальнейшему уменьшению и без того падающей конкурентоспособности Эстонии?

Предприниматели просто будут покидать «стеклянный дом» и уходить под другие юрисдикции. Недаром председатель Союза налогоплательщиков Лассе Лехис сказал, что он не хотел бы жить в стране, где «автоматическое налоговое декларирование» для всех обязательно. Пока что налоговики заверяют, что желающие и впредь смогут декларировать налоги как и прежде. Ну, хоть такая возможность остаётся, правда, непонятно, освободятся ли предприниматели в таком случае от копающихся в их кошельках налоговиков. Так или иначе, но с точки зрения бизнеса идея Налогово-таможенного департамента откровенно плохая, которую не делают хорошей ни доводы о прозрачности, ни, тем более, гордость за мировое чемпионство.