Ярослав Тавгень: у нас, если что, экономика падает

Растет у нас и безработица, увеличившаяся во втором квартале на 15%. Пока это некритично: до кризисного уровня в 16% нам как до Луны (но свои 6,5% уже отхватили – хотя еще в 2021 году было 5,2%). Сектор IT, считающийся «нашим всем», переживает мировой кризис (спрос упал, людей сократили, стартапам стало сложнее привлечь инвестиции). По мне так давно пора, ибо стартапы давно занимаются непонятно чем, но это, к сожалению, сильно бьет по нашим технологическим компаниям.

Но падение экономики вызвано не IT – оно вызвано производством. Слышали когда-нибудь такую ахинею, что «в Эстонии и промышленности-то не осталось, все развалили»? Не верьте: перерабатывающая промышленность – это более сотни тысяч рабочих мест, 14% ВВП и 10 миллиардов евро экспорта. Так вот, по словам аналитика Swedbank Тыну Мертсина, 74% эстонских промышленных предприятий испытывают те или иные ограничения в экономической деятельности из-за падения спроса (для сравнения: в Финляндии, Швеции и Латвии эта доля составляет от 45% до 47%). Сейчас это играет против нас: производство падает во всей еврозоне, а у нас, как это обычно бывает, падает быстрее всех не то, что в еврозоне, а во всем ЕС.

Как ни странно, это само по себе не плохо: наши недостатки – продолжение наших достоинств. Наша экономика экспортно ориентирована (а еще шведо- и финнозависима), и когда в мировой экономике все хорошо, мы растем быстрее всех в Евросоюзе. Когда мировой экономике становится плохо, мы тоже падаем с наибольшим грохотом.

Кстати, плохо сейчас не везде: экономика США нынче удивила всех аналитиков и их соседей, поскольку продолжила солидный рост, несмотря на повышение учетной ставки со стороны ФРС. А вот в еврозоне все предсказуемо плохо: экономика Германии потихоньку падает, у других дела не сильно лучше. Наш главный партнер вне еврозоны (Швеция) также не впечатляет.

Почему так случилось, не бином Ньютона: пандемия нарушила цепочки поставок (спрос тогда упал до нуля из-за локдаунов, а когда их сняли, он рванул так резко вверх, что цепочки поставок не справились). Это привело к тому, что предприятия начали недополучать комплектующие и сырье либо получать их позже и втридорога.

И только-только от этих проблем оправились, только из песка и палок выстроили какие-то цепочки поставок, которые даже не сразу обрушаются, как нате вам новая напасть: оказывается, коллапс поставок вкупе со стимулированием экономик государствами разогнали инфляцию. А значит, в команде мировой экономики замена: на поле выходят центробанки. Они начинают повышать ставки, а высокая учетная ставка означает дорогой кредит. Дорогой кредит означает ухудшение ситуации для бизнеса, в этом кредите нуждающегося. Масла в огонь подлила и война, хотя ее роль в ухудшении ситуации в еврозоне как правило преувеличивают.

По учетным ставкам ФРС и ЕЦБ все более или менее понятно: в ближайшее время их повышать прекратят, а еще через год начнут снижать. Это означает, что экономика еврозоны и США снова задышит (хотя в Штатах она и сейчас процветает, а значит, в этой логической цепочке могут оказаться изъяны), со всеми вытекающими из этого для нас приятными последствиями.