Выборы в Европарламент: что такое «отстаивание своей страны»?

Стартовавшие в понедельник выборы в Европарламент начались в Эстонии, изрядно уже подрастерявшей имидж лидера всеобщей цифровизации, со сбоя в электронной сети голосования.

Но это едва ли сколько-нибудь заметно скажется на явке избирателей, которая традиционно низка, поскольку Брюссель воспринимается большинством избирателей как место во всех смыслах далековатое, а функции представительного органа, куда предстоит выбрать семерых представителей страны, не очень им понятны или понимаются по-разному.

За семь мест в Европарламенте борется 78 претендентов, включая представителей девяти партий и пять независимых кандидатов. Кстати, если за всю новейшую историю выборов в Рийгикогу, начиная с 1992 года, удача не сопутствовала ни одному независимому кандидату, то ошеломительный успех Индрека Таранда на выборах в Европарламент памятен всем.

Сама Тоом лишь чуть-чуть опережает по поддержке тюремного сидельца Айво Петерсона из партии KOOS, который (и которая), собрав непредвиденный урожай голосов, сыграли фатальную роль в предвыборной судьбе центристов. Однако голоса, переданные Тоом Кылвартом и собранные ею самой в совокупности, обещают ей очередной брюссельский срок.

Именно на Яну Тоом политические оппоненты в Эстонии вешают всех собак, уличая ее в антигосударственной деятельности и в поддержке пресловутого «кремлевского нарратива», о чем упоминалось выше.

Действительно, избранная ею сфера активной правозащитной деятельности в Европарламенте и в Эстонии через открытое ею и предусмотренное парламентским регламентом бюро довольно уязвима для нападок «патриотов» в любых случаях, не говоря уже о тех, когда она и впрямь перегибает палку или передергивает факты – а такое бывает. Но ведь тогда выходит, что отстаивание интересов Эстонии в интерпретации тех, кто полагает, что центристам нечего делать в Европарламенте, заключается в заметании отечественного мусора под кровать и непременной поддержке внутриполитических действий родного правительства.

На самом деле внутри Европарламента его депутаты образуют фракции не по государственной, а по партийной принадлежности и радеют за фракционные интересы, а интересы своих государств отстаивают сообразно собственным взглядам, приведшим их в ту или иную фракцию.

Так, например, национал-консерватор Яак Мадисон, входящий в соответствующую фракцию, борется за минимальные прерогативы союза и максимальные – национальных государств, в него входящих. А уже упомянутая центристка Яна Тоом является сторонницей укрепления федеративных начал в ЕС.

Ее соратники по фракции – реформисты – по этому поводу активно не высказываются, но в силу приоритетности для правых и правоцентристских эстонских партий идеи национального государства к федералистским поползновениям не склонны.

Есть еще точки расхождения, в том числе внутрифракционного, между большими и малыми странами ЕС. Так, в вопросах того же федерализма и введения общих правил для всех членов союза депутаты от партии «Отечества», входящей в Европейскую народную партию, всегда расходились с состоящими в той же фракции консерваторами Германии, главной проводницы идей федерализма.

Ровно то же самое относится и к экономическим вопросам. Различие подходов зависит от тех же факторов, что описаны выше, разве что тут больше проявляется традиционное деление партий на правые и левые. Скажем, по одной из важнейших тем, стоящих на повестке дня Европарламента, – универсальной для всех стран ЕС минимальной зарплате – относительно левая Центристская партия поддерживает ее введение, а правые категорически против.

Сложнее отношение к не менее, а, скорее всего, более острой теме – зеленому переходу. Пожалуй, единственными безоговорочными его сторонниками у нас остались «Зеленые», но в Европарламент они не попадут. Отношение всех остальных партий, включая те, что непременно проведут своих кандидатов, колеблется в интервале от осторожного скепсиса (Партия реформ) до решительного неприятия (EKRE). Это и будет определять их поведение в Брюсселе, где, похоже, тоже былой восторг приутих. И соответственно, это будет сказываться на внутренней экономической политике страны.

Несмотря на то, что участвующие в выборах партии успели надавать почти шестьсот обещаний избирателям, они, конечно, служат по описанным выше причинам больше приманкой, нежели реальным руководством к действию. Электоральные манки нужны, понятно, всем партиям, но в сложившейся ситуации чрезвычайно важно мобилизовать свой электорат центристам. Видимо, не теряют надежд и «Правые», вряд ли бессильно опустили руки в партии «Ээсти 200». Вероятно, поднатужится и «Отечество», чтобы заполучить второй мандат, и тогда вся рассмотренная здесь конфигурация изменится.

В целом же по Европе отмечается рост правопопулистских настроений, которые, возможно, и определят итоги выборов 2024 года и состав Европарламента на следующее пятилетие.