Правительство встало на ремонт

Ровно два года спустя после создания и ровно за два года до истечения полного срока полномочий правящая коалиция развалилась.

Давно тлевший и до поры тщательно, хотя и тщетно скрывавшийся кризис разрешился в понедельник, 10 марта, изгнанием из коалиции социал-демократов и тем, что премьер-министр Кристен Михал скромно назвал «ремонтом правительства». Но если предыдущий «ремонт» в прошлом году, пусть и с натяжкой, можно посчитать таковым – поскольку вызвавшее его общественное недоверие к правительству и тогдашнему премьер-министру счастливо совпало с высоким доверием, оказанным Кае Каллас в Брюсселе, что позволило представить «смену караула» как неизбежное «техническое» решение – на сей раз речь идет о беспримесном правительственном кризисе.

Альянс праволиберальной Партии реформ и леволиберальной Социал-демократической партии не выдержал проверки временем и треснул на идеологическом стыке. Демонстрировавшаяся социал-демократами в течение продолжительного времени и даже ставшая чем-то вроде их визитной карточки способность к самым порой невероятным компромиссам оказалась все же не бесконечной. Общей «либеральной» части не хватило, чтобы преодолеть разное представление об ориентации в пространстве и сохранить брак. Который, впрочем, изначально был чистейшей воды браком по расчету.

Немалую роль в исключении социал-демократов наверняка сыграла партия «Ээсти 200», которую называют то «клоном», а то и еще обиднее – «пуделем» Партии реформ и которая ворвалась на политическую арену на волне голосов либеральных избирателей, недовольных высокомерным стилем реформистов, а отчасти и их скатыванием на стезю право-националистического популизма. На сегодняшний день она практически до дна исчерпала свою популярность, но зато сохранила парламентские мандаты и вторую в настоящий момент по численности фракцию в Рийгикогу. Хотя, на самом деле, второй по численности «фракцией» стала группа депутатов, не входящих ни в одну из фракций, что порождает неопределенность и создает немалые трудности при прогнозировании результатов голосований.

Свое не просто присутствие, но необходимость в правительстве нужно как-то оправдывать и поддерживать. Тем более, что, по словам политиков из «Ээсти 200», теперь подкрепленным и премьер-министром Кристеном Михалом, социал-демократы вынашивали, со своей стороны, идею вытеснения из коалиции как раз «Ээсти 200».

Отмеченная выше неопределенность фракционных границ из-за большого числа внефракционных депутатов, среди которых оказалось несколько новых соцдемов (бывших центристов), меняла простую парламентскую арифметику. Стремлением «Ээсти 200» к самосохранению можно объяснить как неожиданно радикальный в устах Кристины Каллас призыв лишить наказанные судом партии государственного финансирования, острием направленный против центристов, так и предложение Хендрика Терраса вразрез с согласованной позицией коалиции по сохранению за серопаспортниками права голоса на местных выборах.

Последнее было призвано привлечь голоса оппозиционных национал-консерваторов и «Отечества» и нейтрализовать партнеров по правящему союзу – социал-демократов. Вопрос, впрочем, снят: после изгнания социал-демократов Партия реформ вздохнула с облегчением, и новая двуглавая (пока) коалиция провозгласила очередной «компромиссный вариант», предусматривающий лишение лиц без гражданства права голоса с 2029 года.

Тем не менее, вероятность внесения поправки в Конституцию одним созывом Рийгикогу остается под вопросом: у фракций центристов и социал-демократов в «чистом виде» как раз хватает голосов, чтобы заблокировать решение. Хватает, в принципе, голосов и у Партии реформ, и «Ээсти 200» для того, чтобы править вдвоем и даже называться коалицией большинства. Но 52 твердых голоса – с учетом внефракционных реформистов Алара Ланемана и Марии Юферевой-Скуратовски – для уверенного доминирования маловато.

Поэтому глава правительства и Партии реформ Кристен Михал уже не раз и не два успел повторить, что двери для переговоров и участия в правящей коалиции открыты перед «Отечеством» и даже выражал недоумение по поводу упорного отказа последнего от вхождения в правительство. А лидер «Отечества» Урмас Рейнсалу успел не только заявить об отсутствии всяческого желания менять статус оппозиционной на положение правительственной партии, но и о том, что Михалу следовало бы уйти в отставку.

И дело тут вовсе не в том, что прежде Рейнсалу не желал входить в кабинет Каи Каллас, а теперь ему не по нраву Кристен Михал, а в том, что, во-первых, он не видит надобности делить ответственность с правительством за его политику, прежде всего экономическую, которую он беспощадно атаковал, а, во-вторых, «Отечество», будучи уже на протяжении длительного времени самой популярной партией в глазах избирателей, готово войти только в то правительство, которое будет возглавлять оно само. А для этого надо дождаться либо краха нынешнего правительства, либо очередных парламентских выборов в 2027 году.

Развала коалиции сейчас ожидать не приходится, поскольку на текущий момент некого из нее переманивать. В любом случае раньше осени, начала дебатов по госбюджету 2026 года, сомнительно ожидать каких-либо тектонических явлений – к ним вряд ли приведет даже вполне вероятная неудача с проталкиванием быстрых конституционных изменений.

Впрочем, свой вариант видит лидер Центристской партии Михаил Кылварт, полагающий, что единственно правильный выход из правительственного кризиса – это досрочные парламентские выборы. Увы, его насыщенный популистской фразеологией текст представляет собой, скорее, пропагандистское воззвание.