Принятие поправки превратило бы армию в инструмент дезинтеграции

К таким громким темам, которые позволят правящим партиям, по их разумению, стать бенефициарами и при этом не затрагивают непосредственно их интересов (в отличие от налога на азартные игры, например), относится все, что касается употребления государственного языка и недружественных языков. Тем более, что это как раз поле приложения сил «Ээсти 200», а обвинительные речи в адрес оппонентов, которые «противодействуют переходу к обучению на эстонском языке», не получили «колокольного» резонанса по причине скудости материала, ограничившегося одним директором одной школы, увольнение которого никаких политических протестов не вызвало. И хотя поправки к закону о языке и к закону о воинской службе появились раньше истории с директором школы, логически и политически они все же связаны.

«Закон о новобранцах», который предусматривал не призывать в армию молодых людей, не владеющих госязыком на уровне В1, уже отклонен президентом Аларом Карисом из-за противоречия Конституции, не допускающей неравного подхода. Об этом же заявила и канцлер права Юлле Мадизе.

Несоответствие Конституции – это простой и исчерпывающий ответ тем, кто утверждает, что вот, мол, утвердил же президент поправку о лишении российских граждан избирательных прав на местных выборах. Потому и утвердил, что не нашел там нарушения Основного закона, хотя то, как была принята та поправка, ему явно было не по душе.

Законопроект не был инициирован партией «Ээсти 200» или каким-либо окормляемым ею ведомством. Но обрушился на президента председатель одной из профильных парламентских комиссий Калев Стойческу: «Раньше закон о русской православной церкви, теперь этот!» А это уже партийная позиция члена «Ээсти 200» и ее депутата в Рийгикогу.

Любопытно, что, аргументируя свою (или не вполне свою?) позицию, Стойческу апеллировал к Конституции, согласно которой служба в армии – это долг всех граждан. Упирал он и на вопросы безопасности, которой угрожают плохо владеющие эстонским языком бойцы, не понимающие отдаваемых команд.

В устах Калева Стойческу, зарекомендовавшего себя в свое время в качестве серьезного международного аналитика, такие заявления выглядят странно. Если отвлечься от внутриполитической повестки. И, да, армия – не курсы языка, у нее другие функции. Но она издавна служила эффективным инструментом интеграции. И пусть в практическом плане предполагавшаяся поправка уже сейчас коснулась бы весьма ограниченного числа новобранцев, ее принятие в моральном плане превратила бы армию в инструмент дезинтеграции. Это что – полезно для безопасности?

На очереди еще один законопроект – поправки к закону о языке, и это уже непосредственно инициатива «Ээсти 200», которую активно продвигала и пропагандировала председатель партии и министр науки и образования Кристина Каллас. Он содержит запрет на дублирование фильмов на русский язык и тоже касается не слишком большого количества людей, в сущности, только посетителей кинотеатров Нарвы, потому что в Таллинне, Тарту и других городах, где еще сохранились кинотеатры, копии прокатываются без дубляжа на русский. Но это прямое вмешательство государства в частный бизнес, который поступает в соответствии со спросом, то есть – с законами экономики. Совершенно нелепо и цинично прозвучало промелькнувшее объяснение, что, мол, таким образом мы хотим подстегнуть изучение английского языка. Подстегнуть кого, нарвских пенсионеров?

Впрочем, что до Нарвы, то тут появилась и так сказать «низовая инициатива». Журналист Микк Салу призвал в газете Postimees «положить конец демократическому эксперименту в Нарве». Патриотизма мы от нарвитян не дождемся и купить его не сможем, а вот лояльность и молчание – запросто. Главное, конечно, молчание.