Жилищный кредит как крепостное право

Еще в сентябре Витсут оптимистично смотрел в будущее. Сегодня он считает, что мягкого приземления не произойдет. «Образно говоря, «мягкое» приземление будет точно таким же, как если упасть с верхних нар. Тогда можно только рассуждать на тему, насколько большая будет лужа крови. Я не говорю о том, что должники больше не платят свои долги, а только о том, что кредиторы больше не могут больше оплачивать расходы по востребованию долгов», - говорит Витсут.

По словам Витсута, кредиторы не могут платить госпошлины, чтобы отправить дела по востребованию долгов в суд. «Если я спрашиваю, что случилось, то мне объясняют, что денег больше нет и все», - говорит Витсут. Многие кредиторы больше не могут заплатить гонорары в Бюро по экономической защите, поскольку краткосрочные обязательства съедают все их доходы.

Должники настаивают на том факте, что все их имущество уже заложено, и банки больше не дают денег. «Это уже не секрет, для того, чтобы покрыть проценты по жилищному кредиту люди берут смс-кредиты, где процентные ставки чрезмерно высоки. Из-за этого люди попадают в еще большие долги, одновременно падает стоимость залога. В итоге получается, что больше нечего делать», - говорит он.

По данным Витсута, для выбивания долгов банки используют помощь фирм, созданных специально для этого. Параллельно банковские служащие заносят неплательщиков в черный список, и информируют другие банки. Так, большинство неплательщиков не смогут получить помощь больше ниоткуда. «Жилищные кредиты – это форма современного крепостного права», - убежден он. «Если у кого-нибудь существует возможность выплатить все раньше срока, то он все равно должен платить проценты, которые могут составлять около одной трети выплат по кредиту, и это нужно делать в течение 10-30 лет, зависимо от условий договора. Поэтому должники крепко-накрепко привязаны к своим избам, которые сегодня называют частными домами, и зависят от воли банков или помещиков», - сказал Витсут.