• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Может кончиться жизнь, но не «Вишневый сад»

    Фестиваль «Золотая Мас shy;ка» в Эстонии завершился 19 октября спектаклем «Виш shy;невый сад» в постановке Эймунтаса Някрошюса.

    Сочиняя свою последнюю пьесу, Чехов писал: «Вышла у меня не драма, а комедия, местами даже фарс». Станиславский замечал по этому поводу: «Могу себе представить, это будет нечто невозможное по чудачеству и пошлости жизни. Боюсь только, что вместо фарса опять выйдет рас-про-трагедия. Ему до сих пор кажется, что «Три сестры» — это превеселенькая вещица».
    На премьере «Вишневого сада» зал был полон, по нему передвигались и зрители без мест — бледные и полупрозрачные чахоточные больные, приехавшие из Ялты. Сам Чехов, вышедший на поклон, имел вид столь больной и страшный, что из зала закричали, чтобы он сел, чтобы ему подали стул, который, впрочем, ему подать забыли. По поводу дорогих и бесполезных подарков, поднесенных ему поклонниками на премьеру, Чехов заметил: «Лучше бы мне подарили мышеловку…»
    Так начиналась жизнь этой загадочной пьесы без любви, без надежды, без выстрелов, позволяющей и смеяться и горевать. Одни исследователи писали, что никаких прекрасных вишневых садов нет и быть не может в разумном хозяйствовании. Другие исследователи со всей агрономической убедительностью опровергали первых.
    Были постановки «Вишневого сада», говорившие только о любви, о жажде любви, которая испепеляет женщин, и о том, что мужчинам вечно не до них, — как спектакль в «Современнике» Галины Волчек, пишет rus.postimees.ee. Были постановки, где белоснежные пространства цветущих вишневых садов омрачал только пьяненький Петя Трофимов своими дикими обещаниями будущей прекрасной жизни, — как спектакль Анатолия Эфроса на Таганке. И были у Эфроса такие страсти, которые встретишь лишь в поэзии Шекспира.
    Убежденный абсурдист
    Чем больше видишь «Вишневых садов», тем больше открытий они сулят…
    У Някрошюса «Вишневый сад» — зона агонии, угасания, такого долгого и мучительного умирания, что когда вишневый сад наконец продадут, то наступит последнее облегчение, последний выдох перед финалом.
    Раневская (Людмила Максакова) приезжает из Парижа еле живой. Ей все время хочется передохнуть, лечь на пол, забыться. Ее укладывают на темную продолговатую кушетку, она складывает руки на груди, и ее выносят на плечах, как обычно выносят гроб.
    Здесь все репетируют смерть: кто, как Раневская, ложится подобием трупа, кто стреляет из пистолета, не причиняющего никому вреда, кто машинально, как заводная игрушка, хлопает себя по бокам руками, будто бесполезными крыльями, кто брезгливо переступает через эту жизнь, отлично, впрочем, понимая, что никакой другой жизни не будет, кто отвлекается в последнюю минуту существования — лишь бы не думать, не сосредотачиваться.
    Старый Фирс (Алексей Петренко) — единственный, кто заботится о жизни, волнуется за господ, но он «вещь», он — «дорогой, многоуважаемый шкап», в карманах и подкладке которого умещается вся скукоженная, сморщенная, воспоминательная усадьба.
    Вот все уедут, скроются, а он останется в запертом доме, в своей догорающей, но стойкой еще жизни. А остальные как раз уедут умирать.
    В жизни есть масса вещей посильнее любви, да и поважнее любви — смерть, например. Может быть, Антон Павлович как раз и думал об этом, когда заканчивал пьесу «Вишневый сад».
    Нелепый, наверное, сумасшедший демагог Петя Трофимов (Игорь Гордин), всегда потный, сосредоточенный на совершенной пустоте, живущий на холостом ходу Лопахин (Михаил Трухин)...
    Варя (Инга Оболдина) как главный распорядитель на похоронах внимательно следит, чтобы ни в ком не проснулось что-то нежное, теплое, обещающее будущность. Ведь если соединят руки Петя и Аня, если она сама соединится с Лопахиным, то произойдет короткое замыкание, вспышка, сердце может начать опять биться, вернется смысл, вернется надежда. А этого нельзя. Ритуал похорон нужно соблюдать строго. И Варя выстраивает барьеры, стены, преграды, чтобы каждый оставался в своем склепе одиночества.
    После похорон
    Спектакль Някрошюса идет больше четырех часов: четыре действия, три антракта. Некоторые зрители не выдерживают, уходят. Остав shy;шие shy;ся от антракта к антракту все больше грустнеют, все тише разговаривают. Так хочется заплакать от сострадания, от жалости, просветлеть и очиститься. Но нет, не дает такой возможности режиссер — никого не жалко.
    Никто не вернется с похорон — ни те, кого похоронили, ни те, кто провожал в последний путь. И эта мрачная очевидность вдруг обрушивается в финале на зрительный зал: все кончено и при том навсегда — не помогут ни деньги, ни молодость, ни старость, ни бедность. Здесь не вишневый сад важен, а река, в которой утонул хорошенький семилетний мальчик Гриша. И в Париже Раневскую не любовник вовсе ждет, а еще один умирающий — в подбор к тем, что уже есть.
    Конечно, лакей Яша (Антон Кукушкин) может посмешить своей карикатурностью, а Епиходов (Илья Исаев) — побаловать своей буффонностью, но это все так, виньетки к общей картине.
    Все более и более горькое лекарство прописывают разленившимся мозгам и душам большие художники.
    СПЕКТАКЛЬ
    Антон Чехов, «Вишневый сад»
    Совместный проект Международного фонда К.С. Станиславского (Москва) и Театра «Meno Fortas» (Вильнюс)
    Лауреат Премии «Золотая Маска»: «Приз критики» 2004 г.
    Постановка: Эймунтас Някрошюс
    Художник: Надежда Гультяева
    Композитор: Миндаугас Урбайтис
    В ролях: Алексей Петренко (Фирс), Людмила Максакова (Раневская), Владимир Ильин (Гаев), Ирина Апексимова (Шарлота), Инга Стрелкова-Оболдина (Варя) и др.
    Autor: dv.ee Istsenko Olga
    Поделиться:
  • Самое читаемое
Исчезновение российских туристов ударит по ида-вируским предпринимателям
Если ограничивать предпринимательство таким образом, что оно недосчитывается трети клиентов, для Ида-Вирумаа это будет означать серьезные потери, сказал в интервью радио Äripäev глава Spa Tours Калле Куузик.
Если ограничивать предпринимательство таким образом, что оно недосчитывается трети клиентов, для Ида-Вирумаа это будет означать серьезные потери, сказал в интервью радио Äripäev глава Spa Tours Калле Куузик.
Мосбиржа допустит к торгам облигациями нерезидентов из «дружественных стран»
Московская биржа c 15 августа вновь допустит к торгам облигациями иностранных инвесторов «из стран, не являющихся недружественными», сообщает BBC News.
Московская биржа c 15 августа вновь допустит к торгам облигациями иностранных инвесторов «из стран, не являющихся недружественными», сообщает BBC News.
«Эстонским выпускникам легко себя "продать"», – за что подростки хвалят и почему ругают школы Таллинна
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Эстонскую систему среднего образования принято считать одной из самых прогрессивных в Европе. Но что думают о ней сами школьники и гимназисты? Корреспонденты ДВ собрали мнения подростков о системе образования и их идеи по ее улучшению.
Экономист: экономический спад приводит к умеренному росту безработицы
До сих пор экономика Эстонии хорошо справлялась с кризисами разного рода. Во втором квартале ситуация на рынке труда оставалась хорошей. Число занятых было высоким, а уровень безработицы – низким. Включая беженцев с украинской войны, уровень безработицы оценивается в 6,5%. Беженцы от войны составляли десятую часть зарегистрированных безработных, пишет Лийз Эльмик, старший экономист Swedbank.
До сих пор экономика Эстонии хорошо справлялась с кризисами разного рода. Во втором квартале ситуация на рынке труда оставалась хорошей. Число занятых было высоким, а уровень безработицы – низким. Включая беженцев с украинской войны, уровень безработицы оценивается в 6,5%. Беженцы от войны составляли десятую часть зарегистрированных безработных, пишет Лийз Эльмик, старший экономист Swedbank.
Как российский бизнес укрылся в Эстонии от потрясений сто лет назад?
На набережной Пирита не так много зданий старой постройки, но у тех, что сохранились, своя выдающаяся деловая история. Здание Laferme, например, некогда служило офисом табачной мануфактуры, торговая марка которой в свое время гремела по всему миру. Появился этот бренд в Эстонии «благодаря» революции 1917 года, когда российскому бизнесу пришлось спасаться от большевиков в соседних странах.
На набережной Пирита не так много зданий старой постройки, но у тех, что сохранились, своя выдающаяся деловая история. Здание Laferme, например, некогда служило офисом табачной мануфактуры, торговая марка которой в свое время гремела по всему миру. Появился этот бренд в Эстонии «благодаря» революции 1917 года, когда российскому бизнесу пришлось спасаться от большевиков в соседних странах.