- OMX Baltic0,18%309,97
- OMX Riga−0,4%895
- OMX Tallinn0,19%2 105,85
- OMX Vilnius0,07%1 438,03
- S&P 5000,17%7 445,72
- DOW 300,55%50 285,66
- Nasdaq 0,09%26 293,1
- FTSE 1000,11%10 443,47
- Nikkei 2252,13%63 000,08
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,86
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%82,68
- OMX Baltic0,18%309,97
- OMX Riga−0,4%895
- OMX Tallinn0,19%2 105,85
- OMX Vilnius0,07%1 438,03
- S&P 5000,17%7 445,72
- DOW 300,55%50 285,66
- Nasdaq 0,09%26 293,1
- FTSE 1000,11%10 443,47
- Nikkei 2252,13%63 000,08
- CMC Crypto 2000,00%0,00
- USD/EUR0,00%0,86
- GBP/EUR0,00%1,16
- EUR/RUB0,00%82,68
Внимание! Этой статье более 5 лет, и она находится в цифировом архиве издания. Издание не обновляет и не модифицирует архивированный контент, поэтому может иметь смысл ознакомиться с более поздними источниками.
Грусть исчезла, появилось раздражение
Самвел Аветисян, создатель скандально
известной рекламы пива "Тинькофф" и пельменей "Дарья", перебравшись лет 6 назад
в Москву, теперь бывает в Петербурге редко.
Какие чувства сегодня вызывает у него город - в материале-исповеди знатока брендов, пишет dp.ru
"Я стал редко бывать в Питере — не чаще, чем раз в два месяца, а порой и реже. А ведь там прошли мои ветреные студенческие годы, потом восемь сосредоточенных лет были отданы работе в Публичке (ныне Российская Национальная библиотека).
Разумеется, не однажды влюблялся, млел и страдал, бродил влюбленный, "вдыхая бензин" проспектов и набережных...
В Северной столице я женился, там родились пятеро моих детей. В общем, мне казалось, что это мой город, "знакомый до слез и прожилок". Мой город, по которому скучал, куда жадно возвращался, как возвращаются только к безнадежно любимой женщине...
Но вынужденный по работе перебраться в Москву и бывая в Петербурге случайными наездами, я стал находить в себе новые чувства, доселе не испытываемые к городу.
Вначале — грусть от неухоженности: разбитые улицы, затхлые дворы-колодцы, заплеванные подъезды с неистребимой вонью. Потом грусть сменилась жалостью оттого, что город ветшает — тускнеет лик, глохнут краски, осыпается стать...
А недавно по приглашению местного сигарного клуба два дня гостил в Питере и поймал себя на мысли, что грусть и жалость нечаянно исчезли, но появилось раздражение.
Такое неловкое чувство стыдливости, какое неожиданно возникает при долгожданной встрече с некогда любимой женщиной — прекрасной и величественной на «заре туманной юности», но сморщенной, шепелявой и пукающей — сегодня.
В попытках выскрести из себя раздражение, я решил разобраться в его причинах. По мнению писателя Алексея Иванова, у каждого города должен быть свой смысл, в котором выражается "глубинный механизм его жизни". Этот механизм запускается неким конфликтом — подобно тому, как действие романа разворачивается с помощью заложенной в сюжет драмы.
Москву, по мнению Иванова, двигает конфликт между деньгами и провинцией. Пермь раздираема несоответствием между славным горнозаводским прошлым и сегодняшней безликой ролью областного центра.
А что же Петербург? Он, скорее всего, движим конфликтом между купеческой Москвой и аристократической Европой. Петербург — город с огромным ложноклассическим пафосом, не желающий признавать надуманность своего рождения, неестественность существования и вторичность миссии.
Горячие новости
"Северная Пальмира", "окно в Европу", "культурная столица" — вот те затертые определения, смысл которых направлен вовне, на приезжих — гостей и туристов. И смысл этот можно выразить одним словом — гостиница, где все — красивая подделка: пышный фасад, помпезные парадные, витиеватые балюстрады.
Особо стоит сказать о питерских ресторанах. Это не места, где можно вкусно поесть, а интерьерный театр опять-таки для непритязательных туристов с посредственным вкусом. И даже названия этих ресторанов скорее ассоциируются со спектаклем, чем с местом питания: "Саквояж беременной шпионки", "Матросская тишина", "Зов Ильича", "Рыжий чуб"...
Петербург не для жизни, и петербуржцы не жители его, а служащие — метрдотели, хранители музеев, билетеры. Но справедливости ради надо сказать, что и Москва не для жизни, а для работы, для зарабатывания бабла. Огромный такой суетный офис!
Вызов, брошенный болотам и ветрам, порождает в обитателях Петербурга маниакальное убеждение в мессианской роли города, веру в то, что у него особый смысл, исключительная миссия.
И эта неискоренимая вера питерцев в свою избранность делает их неизлечимыми мечтателями. Маниловыми и чичиковыми в одном флаконе. Общаясь с ними, трудно избавиться от ассоциаций, что беседуешь с рыбаками на отколовшейся льдине, дрейфующей все дальше от берега. Но рыбакам кажется, что льдина эта и есть мировой центр цивилизации, а все ее проблемы имеют глобальное, общемировое значение
Вот такие мысли о Петербурге одолевали меня, пока я делал вид, что внимательно слушаю питерского приятеля, который почему-то был уверен, что меня должны интересовать новости с отколовшейся льдины.
Неловкость и раздражение возникали еще и оттого, что я не мог оставить беседу и покинуть сигарный клуб, куда был приглашен этим самым приятелем.."
Самвел Аветисян
Autor: dv.ee Istsenko Olga
Самые читаемые
1
3
5
Последние новости
Сейчас в фокусе
Подписаться на рассылку
Подпишитесь на рассылку и получите важнейшие новости дня прямо в почтовый ящик!
На главную