• Поделиться:
    Внимание! Эта статья была опубликована более 5 лет назад и относится к цифровому архиву издания. Издание не обновляет архивированное содержание, поэтому, возможно, вам стоит ознакомиться с более свежими источниками.

    Андрес Ноормяги: Не хочу быть царём

    Андрес Ноормяги, мэр Нарва-Йыэсуу – провинциальный реформатор, вдохнувший столичный дух в размеренную жизнь курортного города, за что его нередко и критикуют.

    Оказывается, хотя вы и приехали руководить Нарва-Йыэсуу из Таллинна, где долго работали и где в настоящее время живёт ваша семья, корни у вас здесь, в Ида-Вирумаа.
    А.Н.: Да, сотни лет мои предки жили в Аувере. Потом, когда царь выдавал земли за рекой, кто-то из предков получил сорок гектаров земли на Питерской дороге, и мой отец и дед жили там. Даже в эстонское время. Только после войны они вернулись в Эстонию. Отец из Йыгева, его предки из немецких дворян. Первые пять лет жизни я жил в Вийвиконна. Нарвская и Ивангородская крепости были одними из любимых мест для игр.
    У вас очень большой опыт руководства. После окончания ТПИ - Таллиннского Политехнического института (сейчас - Политехнический университет) по специальности «инженер-механик» вас направили в Ида-Вирумаа, на шахту «Эстония». Но уже через несколько месяцев вам предложили директорскую должность в “Эстонсланце”. Как так скоро получилось?
    А.Н.: Если быть точнее, то должность главного специалиста дирекции по производству в “Эстонсланце”. Директором по производству там был такой Лембит Вылу, который предложил поступить на работу в дирекцию. Как он меня нашёл – не знаю.
    Это в каком году было?
    А.Н.: Где-то год 87-ой…
    С тех пор можно считать, что вы руководили – где-то, кем-то. А с декабря 2005-го - Нарва-Йыэсуу. Были, правда, ещё два года в Тартуском университете. Не окончили?
    А.Н.: Да, я решил получить другое, гуманитарное, образование. Финансировал его сам. Два года я закончил. Времена были другие, денег было меньше. Тогда я решил, что диплом мне не нужен, а принцип, основу, я получил.
    Вы как-то говорили, что самым большим опытом для вас стала работа руководителем отдела по руководству проектами и управлению процессами в “Госконтроле” в 2000-2002 годах. Это было сказано четыре года назад. За эти четыре года, пока вы были мэром развивающегося курорта, приоритеты в оценке собственного опыта не поменялись?
    А.Н.: Работа в Госконтроле стала для меня лучшей школой, где я для себя учился управлению процессами и руководству проектами – в этом смысле это был для меня лучший опыт. В практической работе если ты это знаешь и умеешь, больше ничего и не надо.
    Тогда же, четыре года назад, в интервью местному изданию вами было сказано: “Я очень надеюсь, что при моем руководстве у нас с Нарвой будет очень тесное сотрудничество. У нас много общих проблем и решать их нужно сообща. Как пример можно привести дамбу в Нарва-Йыэсуу. В прошлом году ее очень сильно потрясло штормами. А если не станет дамбы, размоет весь пляж, уйдут все пески… И это общая проблема”. Так вот, дамба как была, в том же виде и есть. Даже, наверное, хуже стала.
    А.Н.: Да, наверное…
    Как сложились отношения с Нарвой? Получилось, что хотелось?
    А.Н.: Нет. К моему разочарованию, отношения у нас с Нарвой сложились по принципу “большой брат – маленький брат”. А в сотрудничестве стороны должны быть равные. В тех проектах, которые мы старались развивать, Нарва не относилась к нам, как к равноправному партнёру. Это касается соотношения финансирования, других вопросов. Мне жаль.
    Вы не исключаете, что отчасти причиной такого несоответствия ожидаемого и состоявшегося стало то, что, будучи до этого заместителем главы управы таллиннской части города Ласнамяэ, вы привыкли к одному способу решения вопросов, столичному, который не “лёг” на местные, даже порой местечковые, методы?
    А.Н.: Нет, по-моему, дело не в методах, а дело в принципе. До того, как я пришёл на публичную службу, я десять лет работал в бизнесе. В бизнесе всё понятно, ясно, логично. В работе в Госконтроле, вице-мэром в Сауэ, в Ласнамяэ я всё же старался исходить из этих простых принципов. Потому-то, к моему сожалению, с Нарвой получилось так, что в основных принципах мы не нашли согласие.
    А если говорить о Нарва-Йыэсуу. Вы же сами, помнится, в интервью местной прессе сказали по приходу на этот пост: “Как у администратора у меня сложилось впечатление, что в городе решались насущные, текущие вопросы, и никто не занимался перспективой, планированием. Нужно предпринимать такие шаги, результат которых скажется через несколько лет“. Бывшая вице-мэр Татьяна Пагаева, которая и была одной из тех, кто пригласил вас на эту должность, и с которой у вас затем случился конфликт, в свою очередь говорила о вас так: “У мэра много свежих идей, он принес много нового для города, но он не умеет работать в команде“. Может быть, так и получилось: в одном тихом курортном городе на Северо-Востоке Эстонии жили люди по своим устоям, и вот пригласили к себе столичного человека, который оказался радикальным реформатором, своего рода Пётром Первым. И именно по этой причине начались “разборки” в управе?
    А.Н.: Можеть быть, что так и было… (задумался). Но я бы поспорил: команда – это группа людей с разными функциями, разными степенями ответственности. И в команде должен быть лидер, верно? Наоборот, я старался команду создать и показывать личный пример.
    А не исключаете, что вас просто звали не руководить командой, а в неё саму, а получилось так, что вы попытались её возглавить?
    А.Н.: Да, такая версия и у меня в голове мелькала.
    У вас не возникало мысли, что вам бы больше пошла роль монарха или царя? Чтобы не зависеть от бюрократии – вот вы сами знаете, как будет лучше, и чтобы никто не спорил.
    А.Н.: (смеётся) Не знаю… С Французской революции разошёлся принцип демократии – равенство всех. Этой системе уже несколько сотен лет, так что не берусь спорить с ней. Конечно, многие говорят, что демократия – самый неэффективный способ управления…
    … Но ничего лучшего ещё не придумали?
    А.Н.: Да. Монархия ещё опаснее, потому что всё зависит от одной персоны.
    То есть, если бы завтра вам предложили стать каким-нибудь единовластным правителем, вы бы не согласились?
    А.Н.: (смеётся) Нет, ни в коем случае.
    Ещё год назад “Деловые ведомости” писали, что Нарва-Йыэсуу кризис не страшен – цены на недвижимость держались даже когда по Эстонии начинался спад. Сегодня как обстоят дела в городе?
    А.Н.: Конечно, кризис коснулся. Только сегодня утром я читал “Pohjarannik”, где писали о ситуации в местных самоуправлениях Ида-Вирумаа – самые сильные падения и самые слабые. Нарва-Йыэсуу был среди тех, где спад наименьший.
    За счёт чего?
    А.Н.: Полагаю, что в Нарва-Йыэсуу живёт много руководителей из близлежащих городов. Наверное, у них работа не пропала – это один аспект. Второй – туризм всё же растёт. Люди далеко не едут, но всё равно хотят отдыхать.
    Кого больше – россиян или эстонцев и финнов?
    А.Н.: Мы работаем и для тех, и для других. Количество финнов прогрессивно растёт. Если по оценкам одной финнской компании их в прошлом году в Нарва-Йыэсуу отдыхало 800 человек, в этом году – 4000.
    Что может им тут нравиться?
    А.Н.: В дистанцию ближнего туризма попадает территория Ида-Вирумаа, которая для них абсолютно новая.
    Дистанция ближнего туризма – это сколько?
    А.Н.: Мы считаем 200 километров, важных для SPA-туризма. Вокруг Нарва-Йыэсуу на этом расстоянии живёт порядка 10 миллионов человек – это и Санкт-Петербург, и Таллинн, и Финляндия. Поэтому, наверное, кризисная ситуация не так сильно по нам ударила. Если в среднем по Эстонии спад в городах – одиннадцать процентов, то в Нарва-Йыэсуу – всего шесть.
    А не исключаете, что, когда начался этот спад, Нарва-Йыэсуу просто ещё не был настолько развитым городом, и падать поэтому было небольно?
    А.Н.: Естесственно. Бюджет Нарва-Йыэсуу – порядка 46 миллионов крон. Мизер, конечно, по сравнению с Нарвой.
    Если сравнивать Нарва-Йыэсуу с теми городами, с которыми у нас принято сравнивать – Пярну и Юрмала, - в чём главные отличия?
    А.Н.: Во-первых, Пярну. Это уездный центр – есть школы, есть театры.
    Соседи у нас больше. Если у нас примерно 95 тысяч человек живёт на расстоянии 20-25 километров, то в Пярну столько же человек расслены на расстоянии 50 километров. Природных условий там по сравнению с Нарва-Йыэсуу тоже никаких.
    …И солнце в море не садится.
    А.Н.: Да (смеётся). Юрмала же – это спальный город рядом со столицей. Это даёт эффект, что туда чаще ездит столичный отдыхающий.
    Но Юрмала всё же всегда славилась, как место отдыха элиты. Пярну – больше для простых эстоноземельцев. Конечно, престижно иметь домик в Пярну, но, наверное, в Пирита всё же престижнее. По-вашему, место Нарва-Йыэсуу в этой иерархии где?
    А.Н.: (задумался) Элитное – безусловно. Для всех – тоже, почему бы и нет. Если сравнивать с Пярну, Нарва-Йыэсуу – длинный узкий город. В Пярну развитие элитных и неэлитных услуг мешают друг другу – всё в одном месте. И возникает неудобство классификации – элитный/неэлитный город. Сегодня нам не хватает, безусловно, элитного отдыха.
    Но элита в Нарва-Йыэсуу в основном местная?
    А.Н.: Нет, не только. Юрмала – это элитное место отдыха москвичей, так? Я считаю, что Нарва-Йыэсуу был, есть и будет местом отдыха петербуржцев. Безусловный плюс – у Нарва-Йыэсуу было очень медленное развитие, и город не испорчен. В Юрмале, где развитие было быстрым, капитал диктовал, что хотел. Особенно в градостроении. Ещё один момент – уровень культурной жизни. И это уже не я говорю. Это говорят люди культуры, которые живут, владеют недвижимостью в Нарва-Йыэсуу: нам надо учиться на ошибках Юрмалы, давайте не делать город попсы. Нужно сделать его более академичным, что ли.
    Вы как-то говорили, что у инвесторов есть страх – все боятся быть первыми, и это тормозит развитие города. По вашим наблюдениям, этот страх ещё есть?
    А.Н.: Есть (улыбается). Среди крупных бизнесменов, каких в Эстонии всего три-пять, идёт разговор: вот кто бы построил в Нарва-Йыэсуу ещё две-три гостиницы; осуществили бы свой проект пляжного района, вот тогда бы развитие пошло, как из рогатки.
    Создаётся впечатление, что вы готовы работать с любым ивестором, который готов вкладывать деньги.
    А.Н.: Естесственно, это касается и инвесторов, и любых активных людей, которые хотят работать.
    А если придёт инвестор и скажет: я готов вложить десятки миллионов крон, но построить тут у вас завод масел…
    А.Н.: Ни в коем случае (улыбается). Этого не позволит ни мэр, ни горсобрание, ни активные жители города.
    Если случится так, что будущие выборы окажутся неудачными для вас, и на место мэра придёт человек тех взглядов, которые, по вашим словам, царили в городе до вашего прихода. У Нарва-Йыэсуу есть ещё шанс снова стать тихим провинциальным городом?
    А.Н.: Нет, возвращения уже не будет. Темпы, могут измениться, но возвращения точно не будет.
    Ваша семья и дом – в Таллинне. На работу вы ездеете в Нарва-Йыэсуу, здесь же проводите значительную часть времени. Спустя четыре года для вас это всё ещё работа или уже что-то большее?
    А.Н.: (тяжело вздыхает). Есть такая сказка про трёх царевичей. Царь отправил сыновей работать и принести ему, что заработали. Два первых приносят – царь уничтожает эти деньги, и им всё равно. Третий же говорит: “Что ты делаешь! Я же своей кровью и потом это заработал!” Конечно, Нарва-Йыэсуу в сердце, и если ты отдаёшь свою энергию, естесственно это остаётся в душе.
    Но вы уже думали над тем, чем бы могли заняться, если после осени придётся искать другое место работы?
    А.Н.: Нет, не думал, но я вроде пока не старый и конкурентоспособный.
    Коротко: уже есть планы, с кем возможен избирательный союз, если он будет, на выборах?
    А.Н.: Наверняка будет. Естесственно надо и мне участвовать в выборах – хотя бы получить оценку за свою работу.
    Сегодня Нарва-Йыэсуу во многом, если не зависит, то сотрудничает с Нарвой. Не опасаетесь подружиться с теми, кто сегодня, может быть, нарвским властям неприятен?
    А.Н.: Нет, я вообще не конфликтный человек, постоянно ищу компромисы. Если и был какой-то отрицательный опыт сотрудничества с Нарвой, я не встаю в позу. Отношения основываются на конкретных людях, а не на партиях. Я не говорю “нормальные люди”, я говорю: “похожие на меня” (улыбается). У меня, например, сохранились прекрасные отношения с бывшими коллегами по работе в Ласнамяэ – центристами.
    Вы ведь действующий член IRL?
    А.Н.: Да, но я не занимаюсь политикой ежедневно и уж тем более не думаю, что политика превыше разума.
    Но в работе партийность мешает? Если вспомнить скандальный разворот о вас в Kesknadal…
    А.Н.: Действительно, было неприятно: мать или сестра спрашивали, что там такое? Я как-то задумался, а может мне выйти из партии? Потом дошёл до мысли: окей, но если хочет кто-то это использовать, то когда я выйду из партии, вместо “член такой-то партии” будут писать “бывший…” (смеётся). Пусть будет всё как есть.
    Источник: портал nosmoking.ee
    Autor: Кирилл Смирнов
    Поделиться:
  • Самое читаемое

Таавет Хинрикус инвестировал в стартап бывших сотрудников
Стартап Lightyear, основанный двумя бывшими сотрудниками Wise, привлек 10 млн долларов, пишет
Стартап Lightyear, основанный двумя бывшими сотрудниками Wise, привлек 10 млн долларов, пишет
Местные выборы: сохранят ли центристы власть в Таллинне?
Расхожая истина о том, что местные выборы – это о дорогах и канализации в отличие от парламентских, которые о государстве и большой политике, родилась, конечно, не на пустом месте, но верна лишь отчасти, потому что описывает то, как следовало бы быть и хотелось бы, а не как бывает на самом деле, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.
Расхожая истина о том, что местные выборы – это о дорогах и канализации в отличие от парламентских, которые о государстве и большой политике, родилась, конечно, не на пустом месте, но верна лишь отчасти, потому что описывает то, как следовало бы быть и хотелось бы, а не как бывает на самом деле, пишет политический обозреватель ДВ Эльконд Либман.