Бунт провинциалов

Министр юстиции Рейн Ланг, временно исполняя после изгнания из правительства социал-демократов обязанности сдавшего пост главы МВД Юри Пихла, вычерк shy;нул из «чёрного списка» нежелательных персон российского политика и политолога, депутата Госдумы Сергея Маркова. Господина Маркова можно, конечно, любить или не любить. На мой вкус, он частенько бывает, как бы это сказать академичнее, не адекватен предмету разговора. Но в эстонский «чёрный список» он залетел не из-за своих речей, а как «лицо, представляющее угрозу государственной безопасности», после того как в ходе видеоконференции сказал, что в кибератаках на Эстонию в 2007 году участвовал его помощник (позже он сам себя опровергнет).

Запрет на въезд в Эстонию автоматически обернулся и запретом на въезд в другие страны шенгенского визового пространства. Но Марков не просто депутат, он член российской делегации в Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ). А тут перед въездом в Брюссель и Страсбург повис кирпич.

Такова предыстория. История же, как сказано выше, началась с решения Рейна Ланга дать Маркову «вольную», которое всколыхнуло бдительную общественность. В набат ударили изгнанные из коалиции социал-демократы, лидер которых и опустил перед Марковым шлагбаум. Ну, это как раз понятно – во-первых, обидно не только за державу, но и, особенно жгуче, за себя. Во-вторых, появилась возможность отвесить публичную и звонкую оплеуху обидчикам-реформистам меньше чем за месяц до выборов. Намного менее понятна буря в СМИ. «Золотые перья» взяли след: кто надавил на Ланга? Паэт? Кто надавил на Паэта? Европа? Кто надавил на Европу? Ну и так далее. Паэт то говорил о намёках в брюссельских коридорах, то брал свои слова обратно. Брюссельские чины то утверждали, что слыхом ни о чём не слыхивали, то, напротив, подтверждали – да, мы намекали. Словом, новый пакт Молотова-Риббентропа, никак не меньше.

Дело, между тем, выеденного яйца не стоит. В том смысле, что давил Паэт на Ланга или нет, намекали ему в Брюсселе или не намекали - всё это вовсе не важно. А важно то, чем провинциальная политика отличается от настоящей. Провинциальный политик, особенно накануне выборов, озабочен своим экстерьером, а настоящий – тем, как воинственно распушённый хвост и надутые щёки будут выглядеть в общеевропейском, как теперь принято говорить, контексте. Вот об этом, быть может, Паэту в брюссельском коридоре аккуратненько так и сказали, ни на чём, понятное дело, не настаивая, поскольку дело хозяйское. Но Паэт понял. И очень хорошо. Сергей Марков теперь снова может заседать в ПАСЕ, а конкретно в Эстонию его пока пускать не будут.

Все, кроме устроивших бучу провинциалов, более или менее удовлетворены.