Куда движется журналистика?

Корпан: Пока есть читающие и думающие по-русски люди, перспектива есть, на наш жизненный век ее хватит.

Рогальский: Я не слишком оптимистичен. Медийное поле сжимается, меньше становится изданий и телепередач на русском языке, в значительной степени и потому, что русские не считают их существование важным. Очень многое зависит от зрителей и читателей, будут ли они смотреть и читать. Издание газет на русском языке в Эстонии, к сожалению, так и не стало бизнесом. За редким исключением это до сих пор были проекты, имевшие иные цели, нежели зарабатывание денег. К газетам «Молодежь Эстонии», «Вести», которые прекратили свое существование, это тоже относится.

Если сравнить нашу ситуацию хотя бы с соседней Латвией, то разница есть довольно большая. В том числе и потому, что как бизнес газетное дело не получило у нас развития.

Титов: В Латвии и ментальность другая. Если сравнивать долю русскоязычного населения там и здесь и количество русскоязычных газет, то получается, что в Латвии в два раза больше читают.

Рогальский: В Латвии этот сегмент постоянно развивался. Читатель не отвыкал от русских газет. У нас произошло то, что большое количество читателей ушло в Интернет, потому что не было достаточного количества бумажного продукта.

Титов: В Интеренет читатель уходит так или иначе. Взять хотя бы газету Eesti Paevaleht, у которой медленно но верно сокращается тираж и количество читателей. Я не вижу в Эстонии ещё одной ежедневной газеты на русском, так как все ежедневные новости так или иначе теперь есть в Интернете. Postimees на русском языке, по видимому, так один и останется.