ДВ: Откуда деньжищи?

Оказавшиеся в центре скандала правящая Партия реформ и её бывший генеральный секретарь, а ныне министр юстиции (!) Кристен Михал поспешили сделать хорошую мину при откровенно плохой игре. Партийное руководство, в частности, направило запрос в комиссию по надзору за финансированием партий, пожелав получить ответ на вопрос, следует ли считать пожертвования, сделанные Мейкаром, незаконными и должна ли партия вернуть эти деньги жертвователю. Сколь бы важным ни  был этот вопрос с формальной точки зрения, суть дела, по мнению ДВ, далеко не в нём, и он лишь затуманивает её, выводя на авансцену некое недоразумение между недобросовестным или наивным жертвователем и принципиальной партией.

Михал назвал утверждения Мейкара о том, что он жертвовал партии не свои, а вручённые ему для внесения в партийную кассу деньги, удивительными и сомнительными. Но «удивительно и сомнительно» именно это заявление бывшего генсека. Непосредственно денежными проводками занимаются в партиях, конечно, бухгалтеры, но бухгалтерами ведает как раз генсек, возглавляющий весь партийный аппарат и, несомненно, контролирующий денежные потоки. С большим трудом верится в то, что генсек на голубом глазу верил в стотысячное (в кронах) пожертвование молоденького партийца. Ведь скандал достиг такого накала вовсе не потому, что ошарашил общественность чем-то совершенно неожиданным. Напротив, то, что партии прибегают для получения денег, в частности, для финансирования избирательных кампаний, к всевозможным схемам, давно было секретом Полишинеля. Да иначе и быть не может. Причём проблема обострилась после того, как в 2003 году с подачи партии Res Publica было запрещено принимать пожертвования от юридических лиц, т.е. от коммерческих объединений. Республиканцы, как мы помним, в том же году с оглушительным успехом выиграли парламентские выборы на лозунгах борьбы за порядок и против коррупции, и поэтому такой запрет, призванный оградить политику от манипулирования со стороны крупного бизнеса и обеспечить прозрачность пожертвований, был встречен с одобрением. Выражались, конечно, и сомнения, которые, как достаточно скоро выяснилось, были небеспочвенны.

Политические партии повсюду имеют различные источники финансирования. Где-то превалируют одни, где-то другие. Партвзносы в качестве главного и надёжного источника ушли в прошлое вместе с индустриальной эпохой и её массовыми партиями (впрочем, таковыми были в основном социалистические партии). В Эстонии членские взносы составляют от 0,2 до 1,5% партийных бюджетов. Главным официальным источником у нас служит государственное финансирование, пропорциональное количеству парламентских мандатов. Поэтому борьба партий за места в Рийгикогу – это ещё и борьба за бюджетные деньги. Но денег никогда не бывает много, и поэтому пожертвования имели всегда большое значение. Но всё, как сказано выше, осложнилось после запрета 2003 года. Жертвовать открыто и публично в качестве частных лиц готовы отнюдь не все бизнесмены. А для «даяний инкогнито» как раз и нужно было выдумывать разные схемы и уводить финансирование в «серую зону». И несмотря на то, что речь в данном случае не идёт об отмывании грязных денег, такую возможность в этой зоне исключить нельзя.